Страница 172 из 196
- Да кто бы ее знал. Вот же... все назад!
По телу Мирты волнами прошла судорога, затем оно стало источать яркий свет. Одногруппница еще успела истерично улыбнуться, как ее плоть разорвало на части и разбросало на добрые три метра вокруг. Без взрыва, без каких бы то ни было сопутствующих спецэффектов, разорвало, словно оно было под высоким давлением и не выдержало напряжения. Меня осыпало ошметками, источающими темную густую кровь; они попали на волосы, на одежду, капли стекали по лицу. Разум отказывался верить в произошедшее, но глаза твердили обратное, они смотрели на окровавленный след на земле, на замаранных учеников и на собственные руки в мелкую крапинку от разлетевшихся брызг.
Да, я сама не раз бывала на краю гибели, но все заканчивалось удачно, я будто бы жила в сказке, жуткой, но сказке со счастливым концом, сейчас же сказка превратилась в трагедию.
- Нет, не верю, – я сжала голову руками, всхлипывая и подвывая.
Мирта, дурочка, зачем?
Меня кто-то притянул к себе и стал успокаивающе гладить по спине. От груди исходило тепло, и я не могла противиться своему замерзшему морально и физически организму, уткнулась без возражений. Да и какие сейчас могли быть возражения? Слезы набухли на ресницах, отказываясь стекать по щекам; они тоже не верили. Они выльются потом, когда сердце даст команду, а сейчас оно сильно не в себе.
- Что у вас здесь опять? – раздался недовольный голос магистра Фортрена. – Кого-то тряпкой от пыли задушили?
Декан вышел из портала в своей излюбленной черной одежде, дожевывая бутерброд. По мере обозревания окровавленной поляны его глаза стали расширяться, губы сжались в тонкую полоску.
- Кто? – спросил он, и столько силы и властности прозвучало в вопросе, что меня обуял страх. Никогда я не видела декана таким жутким.
Парламентером выступил Фет.
- Она сама, – бледный, как мел сказал он.
- Да вы что? Вот так вот шла, шла и, дайка, думает, сдохну. Значит так, ты, ты и ты, – при последнем «ты», его палец уткнулся в меня, – идете за мной. Будем делать трепанацию черепушек... Остальные, вон пошли.
Казалось, я не просто посерела, я превратилась в труху. Почему я? Неужели Фета и Даккара недостаточно? Хочу забыть этот кошмар, пожалуйста... Не помню, как мы дошли до кабинета, зато помню, как я переступила порог. Да и как не помнить, когда лицезреешь развалившегося на диванчике Вэйридаара. Он для меня выступает естественным отрезвителем, сразу мысли в кучу собираются. И принесла же нелегкая…
- Ты опять взломал мой кабинет? – то ли спросил, то ли констатировал магистр Фортрен.
- А там была защита? – таким же тоном ответил ему бывший ректор, устало приоткрыв один глаз. Об усталости свидетельствовали и огромные синие круги под глазами с видимыми прожилками синих вен и впалые щеки. Сегодня он походил на привидение, еще немного и станет бесплотным.
- Да демоны с тобой. Хотя, раз уж ты здесь, то будь полезен. Мне надо просмотреть последние полчаса из памяти троих бестолочей, но боюсь перестараться. Ты знаешь, насколько топорны действия некроманта в ментальной магии.
- И что с того, в обморочном состоянии память извлекается даже лучше. Помочь вырубить? Совсем сентиментальным стал?
- Хорошо, тогда подвинься, – изрек декан, указывая нам сесть на диванчик, который здесь был единственным и который был занят эльфом.
Фет дернул за руку безвольную меня и усадил, встав рядом, изображая телохранителя. Несправедливо, но поделать ничего нельзя. Состояние не то, и не тот, кому можно перечить, кому можно возразить, особенно в нынешней ситуации. Надо учиться смиренно принимать удары судьбы. Иногда. Иначе легко превратиться в безвольную овцу, а таких зачастую приносят в жертву.
- Твоя взяла, Гайоран.
Взгляд ректора упал на меня, бледную как пергамент. Мысли разбежались по темным задворкам сознания. Глаза эльфа затягивали двумя бездонными дырами. Ощущение своей сущности пропадало, и когда до грани, до точки не возврата осталось рукой подать, в голове тумблером щелкнуло, и заиграл фильм с моими комментариями. Фильм был нарезан мелкими кусочками и шел наоборот, заканчивался один и начинался другой. Было страшно по второму кругу смотреть этот кошмар, а еще стыдно за свои мысли. Особенно за то, что не поверила в серьезность намерений Мирты. Фильм остановился на моменте выхода из столовой. И снова я смотрю в эти невозможные глаза, которые были ну очень уж близко, протяни руку и дотронься до переносицы. Вместе с учащенным сердцем, полились и слезы. Только сейчас я осознала случившееся, только сейчас поверила в смерть одногруппницы.
- Спи, – услышала я тихое, как глаза заволокло туманом и тело ослабло. Сознание покинуло меня.
***
- Она точно спит? Может ее с кровати скинуть?
- Добрая ты наша! Чего такая кровожадная? Пускай Лизонька лишний час поспит. Смотри, какая бледная и замученная. Утром узнаем подробности.
- Ну, я так не могу, от информационного голода подохну же…