Страница 171 из 196
- Как бы он нам не надрал.
- Ты не веришь, что я силен и опасен?
Оглядела Даккара сверху донизу и пожала плечами. Мне не понравилась, куда свернул разговор. Да, приятно, когда за тебя заступаются, но не надо открыто подмигивать, не надо придавать голосу легкую хрипотцу. Хотя, если честно признаться, в голове снова появилась робкая мысль, а не начать ли с ним встречаться... Она появилась и тут же улетела, пообещав еще вернуться и, как следует укорениться, когда настанет подходящее время.
- Ты знаешь, что она кричит? Ветер уносит ее слова, и мне не слышно.
- Было бы чего слушать, – проворчал Даккар, затем одну руку прижал ко лбу, другую отвел в сторону и запричитал тоненьким голоском: – Какая ж я несчастная! Никто меня не любит? Жизнь так не справедлива! Но если серьезно, то вот сама послушай, – и он исполнил какие-то манипуляции у меня над головой.
Теперь мозг не вычленял отдельные слова, произносимые на вскрике, теперь я все четко слышала. Слышала о непростой жизни малообеспеченной семьи, о том, как сложно пробиться в люди, как тяжело считать каждую монетку, а еще о том, как жизнь заставляет делать ужасные вещи, заставляет купаться в грязи. Мирта изливала душу. В какой-то момент слезы застлали глаза и я начала всхлипывать, не могу я слушать такое, слишком сентиментальна. Ее речи несли в себе сильную эмоциональную составляющую, которая не могла оставить равнодушной.
- Почему ее не стянут оттуда? Уже столько времени прошло? Где преподаватели?
- Эта недопокойница раздобыла где-то артефакт, не позволяющий применить к себе магию на некоторый период времени. Полагаю, залезла в закрома магистра Лиренната, когда он охмурял очередную юбку. Декан не откликается, а других преподавателей в академии нет. Выходной.
Вот же гадство! Ректора бы поискали, он, несомненно, в академии.
- Это, Старикова, жирная корова все испортила…
- Хватит, наверное, с тебя, – заключил Даккар, одним движением развеивая заклинание. – Что-то она разошлась, надо поднапрячь народ. Стой здесь, или лучше иди в общагу, продрогла вся.
Нет, ну нет же, там сейчас про Старикову жирную корову говорят, то есть про меня. Интересно до жути. Этой фразой Мирта перечеркнула все к себе сочувствие. Слезы застыли льдинками. На улице действительно было холодно, но я не могла сидеть в тепле, когда тут развернулась целая драма. Не успел Даккар скрыться, как толпа снова начала подначивать Мирту, дабы та спрыгнула с крыши. И только сейчас до меня дошло, если одногруппница послушается, то ее можно будет перехватить заклинанием или развернуть одеяло, например, ввиду действия артефакта. Некоторые ученики держали в руках края плотной материи, подтверждая мою догадку.
Какая же я дура! Теперь все будет хорошо, я верю! От сердца отлегло, душа стала медленно успокаиваться. Может и вправду вернуться в общагу? Пальцы на ногах перестали ощущаться уже давно, лицо щепало морозом, кончик носа налился синевой. В последний раз посмотрела на крышу. М-да, Мирта точно помирать не собирается, иначе бы не одела теплую куртку. Это, поди, такой стратегический ход – выморозить полфакультета.
Эй, откуда столько злости?
- Ну, наконец-то свершилось, давайте расстилайте тряпку.
О, тут и Фет, оказывается. Сейчас друг мало походил на баловня, он был собран и серьезен, такой он действительно вызывал уважение.
Девушка летела красиво, и, главное, быстро. Не успела я досчитать до десяти, как она приземлилась по центру покрывала.
- Нет, нет, не хочу, не так все должно было закончиться, – слезы ручьями стекали по щекам Мирты, что сейчас походила на призрак самой себя, потерянный и несчастный. Руки ее судорожно сжимали подол платья, губы мелко подрагивали, пытаясь сдержать рыдания. Она старалась сохранить свою гордость, которую итак уже растоптала и которую растоптали учащиеся здесь люди и эльфы. Которые довели ее до конца жизни. Потому что так не живут, не пресмыкаются, не унижаются, не поступают подло, не по совести и моральному праву.
Представление закончилось, и дальнейшие передвижения девчонки никого не интересовали: ни ценящих силу эльфов, ни охочих до представления людей – потому толпа начала расходиться. Остались только одногруппники, некоторые старшекурсники и присутствующие члены учсовета, которым надо было проводить Мирту до деканата и отобрать артефакт. Это словно плевок в сердце, когда к тебе поворачиваются спиной, проявляют равнодушие. И снова я глотала горький ком в горле.
- Мирта, пойдем в общагу, холодно же, – осторожно сказала я и тут же замолкла, на меня посмотрели пылающим ненавистью взглядом.
- Ты... ты... вы все, ненавижу! – она не говорила, она сцеживала яд, оглядывая каждого из нас и заставляя отступить на шаг. Столько ненависти в ней бурлило.
- Стукните ее уже. Она же безумна! Не знаю, как я раньше с ней общалась? Должно быть, была не в себе, – вздернула носик Мэниснира.
- Ты, – обличительно ткнула в нее пальцем Мирта, – ты тоже виновата, дрянь!
Девушка истерично захохотала, затем, как по команде заткнулась и начала шептать какую-то бессвязную абракадабру, мало походящую на заклинание, но это без сомнений было оно.