Страница 116 из 196
- Это что, ягоды или чьи-то вырезанные глаза?
- В последнее время у тебя с юмором беда, конечно же, ягоды.
Знаю, но ничего поделать не могу, оно само лезет. Похоже, подстраиваюсь под новые для себя условия. Нахмурив брови, я дотронулась до алой бусинки, затем осторожно взяла, боясь раздавить и испачкать пальцы. Но мои опасения оказались напрасными. Холод давно сковал мякоть ягоды. Мне даже пришлось постараться, чтобы она растаяла, и начала источать запах. От закоченевших рук мало проку. В нос ударил сладковато-кислый запах. И что нам это дает? Да ничего!
- Все понимаю, но есть незнакомую пищу – чревато отравлением… Помнишь, что нам вечно твердит декан? «Собираетесь сдохнуть, так сделайте милость – сдохните с пользой».
Таис безразлично пожала плечами.
- И что? Декана здесь нет, а я уже целую горсть слопала и, как видишь, за грань еще не перешла.
Я устало прикрыла глаза, сама уже готова ветки зубами грызть. До чего людей доводит голод и безысходность.
- Чего лыбишься-то? Вон как кожа посинеет, пена изо рта пойдет, что делать будем? Хотела отправиться на тот свет, так убилась бы о камень, я бы тогда с мясом осталась...
Девушка ненормально заржала, затем ссыпала часть ягод в рот и сладко причмокнула. Минут десять я боролась с собственным благоразумием, но видя довольную рожу, не стерпела и положила ягоду на язык, осторожно смыкая челюсти. Обоняние меня не обмануло, ягода и вправду оказалась сладковато-кислой.
- Ну как? Вкусно?
- Чет не очень, – поморщилась я, пытаясь отодрать прилипшую к зубам кожицу. Вы когда-нибудь ели калину зимой? Вот примерно похожий вкус.
- Чтобы распробовать, одной мало, возьми еще.
Пальцы давно окрасились в красный цвет, но я этого не замечала, сидела, прижавшись к чужой спине. Ягоды звучно лопались, наполняя рот мясистым нутром и сводя челюсть от кислоты.
- Таис, расскажи что-нибудь о себе, о семье, о доме, – спросила я, подавшись внезапному порыву. – О Деавин мне уже многое известно, ты же вечно молчишь, как партизан... э-э-э вражеский лазутчик.
- Ну-ну, кто бы говорил! Сама, едва речь зайдет о личном, переводишь разговор на другую тему. Откровенность за откровенность, дорогая.
Упс! И кто меня за язык дернул? Надо срочно сообразить достоверную легенду. Эх, почему я все еще не могу довериться подругам? Вроде бы они показали, что на них можно положиться. Так что мешает? На душе стало гадко и совестно, ибо правду я говорить все же не собиралась.
- Потому и перевожу, что серая и однообразная жизнь никому не интересна.
- Это не тебе решать, я вся во внимании, начинай скучно и нудно излагать.
Угу, было бы чего. Поежилась, не только из-за возникшей ситуации, но и из-за пронизывающего ветра.
- Мое детство и юность ограничилось маленькой деревушкой на двенадцать домов и окружавшим ее болотом. Воспитанием занималась бабушка, – здесь я почти не соврала. Бабушка ведь настоящая – настоящая, живет в деревне – в деревне, только вместо болот – огромные поля зерновых культур и лесопосадки. – Мать, – на этом моменте я скрестила пальцы на руке, чтобы не накликать на нее беду, – умерла еще при родах, а отца я не знала. По словам бабушки, он сгинул в болоте.
tгде-то минут пять я откровенно врала, войдя во вкус. Подруга внимательно слушала, местами комментируя, а затем поведала свою историю. Таис родилась в Солеране, в портовом городке, к югу от Инорры – столицы человеческого государства. Будучи расположенным на важных морских торговых путях, город стал перевалочным и торговым центром по продаже всевозможных товаров. Данный факт определил род деятельности ее семьи. Отец держал лавку с тканями и портновскую мастерскую, где мать шила шляпки на продажу богатым дамочкам.
- И это все? – спросила я, едва девушка закрыла рот.
- Не у одной тебя скучная история, – она немного помолчала, затем все же добавила: – Не знаю, будет ли тебе интересно, но у меня помимо братишки есть еще шесть сестер.
Сказанное не сразу дошло до моего мозга, а как дошло, рот в изумлении приоткрылся, не говоря уже об округлившихся глазах.
- Сколько-сколько?
- Сколько слышала, – буркнула она, взяла палку и стала ковырять обледенелую землю. – Алия и Ирада, мои вторая и третья сестры, уже давно замужем и живут отдельно. В прошлом году племяннички, наконец-то, родились и сразу у обоих. Ты бы видела, какие карапузы! Щечки ух! Теона в жрицы подалась, свет ей белый, видите ли, померк. Юна и Янина – самые младшенькие, те еще пакостницы. Мне из-за их проделок не раз и не два доставалось. Офелия не утруждает себя разбирательствами. Старая дева! Вот своей бы семьей обзавелась, там бы и командовала. Вечно из себя мамочку строит. Но знаешь, что меня больше всего бесило? Так это то, что приходилось донашивать одежду за сестер. Никакой индивидуальности! Когда очередь доходила до близняшек, отец расщедривался им на новые платьица и косметику. Мол, совсем уж ты, Таис, не умеешь с вещами обращаться! Ты не представляешь, как я рада, что поступила в академию, в коем-то веке, родители озаботились моим новым гардеробом.