Отпустить..?

Стремянка пошатнулась, как только моя нога ступила на верхнюю ступеньку, и я инстинктивно прижала ладони к стене, чуть не выронив гирлянду. Мое сердце ускорило ритм, но испуганный возглас не успел сорваться с губ.

— Я держу тебя, — мягко произнес Чейз. Одна его рука взялась за ножку стремянки, а вторая обернулась вокруг моей лодыжки. Его хватка была крепкой и надежной, и я не боялась навернуться с двух метровой высоты.

В полном молчании я прикрепила один конец гирлянды к стене и, вцепившись в стремянку, осторожно спустилась.

— Спасибо, — пробормотала я, взглянув на Чейза из-под полуопущенных ресниц, испытывая смущение от его близости.

— Дай-ка я, — тихо сказал он, забирая у меня гирлянду. Его пальцы коснулись моих, и я отдернула руку, словно ударившись током.

Он, будто ничего не заметив, передвинул стремянку и, забравшись на нее, быстро привязал гирлянду к гвоздю в стене. На всякий случай, я сжала обеими руками одну из ступенек, чтобы он не упал, но Чейз справился с задачей куда ловчее меня.

Слева от нас Пэйдж, напевая себе под нос Рождественские песенки, расставляла украшения.

— Ты так любишь Рождество? — спросила я ее, и она посмотрела на меня, откинув с лица свои красные волосы.

— Да, в это время года люди верят в чудеса, — мечтательно улыбнулась она, но потом снова вернула свой скептицизм и насмешливое выражение лица. — Ну, знаешь. На некоторое время они перестают быть засранцами, а просто наслаждаются моментом.

Я наклонила голову, размышляя над ее словами, и сделала шаг назад, натыкаясь на чертову стремянку.

— Ай! — потирая спину, я, не глядя, отскочила в сторону и наступила на чью-то ногу. — Боже! Прости.

Чейз сжал челюсти, зажмуриваясь, а Пэйдж за моей спиной хихикнула.

— Вот он, дух Рождества. Каждый получает по заслугам, Кеннет.

Она ушла в кладовку, и я удивленно смотрела ей вслед, искренне недоумевая о причине ее ненависти к парню.

— Что ты ей сделал? — я повернулась к Чейзу, но тот, махнув рукой, вышел из кафе в одной футболке, оставляя меня одну среди всей этой Рождественской фигни.

— Он отверг её.

От неожиданности я подскочила, хватаясь за сердце. Шон в углу разбирал коробки с украшениями для елки.

— Отверг? — переспросила я, поднимая брови.

— Нет ничего хуже отверженной женщины, — со знанием дела проговорил он, и, присмотревшись, я поняла, что он старше всех нас, причем не на год или два. Ярко-рыжий цвет волос и небрежная прическа делали его похожим на подростка, но щетина выдавала возраст, приближенный к двадцати.

— С чего ему это делать? — все еще не понимала я. — Я думала, парням нравится внимание.

— А разве не ясно? — Шон усмехнулся. — Парень влюбился.

На это предположение я лишь пренебрежительно фыркнула, решив, что это шутка, но взгляд Шона говорил об обратном.

— Стой, ты серьезно? — я могла восхищаться Чейзом сколько угодно, но не была дурой. Рассказы о том, что подобные ему влюбляются раз и навсегда, были ничем иным, как сказкой. И я всегда считала невероятно глупым то, как некоторые девчонки отдают своим парням все, а после остаются с разбитым сердцем.

— Любовь меняет людей, Брук, — Шон стал вытаскивать из огромной коробки искусственную ель. 

— Не знаю, Шон, — призналась я, и он вопросительно взглянул на меня. — Люди редко меняются.

— Мне жаль, что ты так думаешь, — Шон выпрямился, разворачиваясь ко мне всем телом. — Любовь приносит в жизнь счастье. Любой в нашем мире желает оказаться любимым.

— Ты много знаешь счастливых концов? — скептицизм явственно звучал в моем голосе.

— Их намного больше, чем ты думаешь, — Шон вернулся к работе, всем своим видом показывая, что не согласен со мной.

— Возможно, — пробормотала я, и мне на глаза попалась целующаяся перед дверями кафе парочка. Счастливый вид обоих, кажется, освещал прохожих, с улыбкой проходивших мимо.

Радостный смех девушки ворвался в кафе, когда дверь открыл первый посетитель. Подумав, что быть влюбленной не так уж плохо, я приветственно улыбнулась мужчине, начиная новый рабочий день.