Страница 162 из 191
− Ещё одно поздравление от дорого гостя, − раздался чарующий голос ведущего. − Он подготовил необычный творческий подарок для молодожёнов.
− Хорошо сэкономил, − выкрикнули из-за соседнего стола.
Кто-то засмеялся, поддерживая шутника.
− О, это меня, − поспешно вытирая жирный рот салфеткой, вскочил толстяк. Он будто вовсе не слышал насмешек.
Теперь, когда он стоял, стало особенно заметно, насколько нескладно он сложён. Длинный ярко-голубой пиджак визуально делал ноги ещё короче, а большой живот выпирал так сильно, что мужчина с трудом протиснулся между стеной и соседним стулом.
Он подошёл к ведущему и зашептал что-то ему на ухо, забирая микрофон. Прокашлявшись, толстяк заговорил:
− Света и Кирилл, мне очень радостно видеть, как сильна ваша любовь. Я хочу спеть одну старую песню. Я верю, она станет для вас особенной, символом ваших неугасающих и вечных чувств.
Хилые аплодисменты послышались из разных концов зала. Гости, откровенно скучая, скептично посматривали на «артиста». Звон бокалов и чужие голоса раздавались то тут, то там.
Пузатый глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Он приблизил микрофон ко рту, отчего стало слышно его шумное дыхание. Ника подумала, что он ждёт, когда заиграет музыка, но мужчина запел без неё.
Первые же звуки его голоса заставили вздрогнуть от удивления, насколько глубоко и чувственно звучало пение этого неказистого человека. Вероника была не единственной, кто вдруг оставил разговоры и угощенье и прислушался к гостю.
Тихий мелодичный напев лился по залу ручьём, вызывая горькую негу в мыслях и тягучую сладость во всём в теле. Кровь прилила к щекам, и стало трудно дышать. Ника стиснула край скатерти, окунаясь в чарующие звуки. Никто не решался произнести ни слова. Все в зале обмерли, не в силах нарушить волшебство момента.
Голос певца набирал силу, взлетая, воспаряя и устремляясь выше к небесам, взывая к ним и обрушивая на землю всю мощь своей непередаваемой красоты. Вероника поняла, что плачет. Крупные слёзы текли по лицу, и она не могла их остановить. Никогда прежде она не чувствовала музыку так глубоко, каждой клеточкой своего тела. Всю её охватила дрожь, и сердце сжалось от невыносимой любви и счастья. Заворожённые слушатели не сводили глаз с певца, благоговея и преклоняясь.
Ника не видела никого, кроме него, и потому не заметила высокой, будто нарисованной резкими острыми штрихами чёрного грифеля, фигуры. Она двигалась с трудом, рывками, как если бы ей в лицо дул сильный ветер. Бросившись вперёд, человек в броске вытянул когтистую лапу, хватая артиста за шею.
Пение оборвалось, и Ника с визгом подскочила с места.
− Олег, нет!
Лапа оказалась рукой с длинными пальцами, чёрно-белый хищник − оборотнем в человеческом обличии. Он удерживал пузатого коротышку за грудки, тряся его изо всех сил. Толстяк извернулся, пнул Вольгина носком ботинка под коленку и укусил за руку. От неожиданности Олег отпустил мужчину, и тот юркнул к выходу.
Женя вскочил и полетел следом. Белая дверь захлопнулась за толстяком, и Чип рванул её на себя. Рядом с ним уже был Олег, и они оба выбежали из зала.
Возгласы недопонимания и возмущения слышались со всех сторон. Многие поднялись со своих мест и пытались пробиться к выходу, видимо, надеясь посмотреть на драку.
Ника обогнула стол, следуя за шепчущими. Краем глаза она увидела, что Настя уже прорывается через толпу. Вероника первой оказалась на улице. Она закрутила головой, но никого не было видно.
− Он побежал на кладбище, − послышался голос Олега откуда-то издалека.
Ника устремилась к углу здания, следуя на звук. Позади захлопала дверь, и на крыльцо вывалились нетрезвые гости. Гогот и крик наполнил ночь. Настя, цокая на каблуках, с трудом семенила за Вероникой. Видящая не стала её дожидаться и побежала дальше. Позади ресторана в высоком бетонном заборе была небольшая дыра. Нагнувшись, Ника пролезла через неё, упираясь руками о землю. Она оказалась рядом с надгробной плитой, окружённой сломанной металлической оградой. Между деревьев мелькнул знакомый силуэт. Ника поднялась и побежала следом.