Страница 30 из 31
Глаза у него смеялись. Губу изрядно раздуло. «Я расскажу избирателям, в каком виде я однажды видела их политика», – повеселела Женни.
– Все живы. Все здоровы. В двух шагах от столицы. На дороге. Сейчас нас кто-нибудь подберет. Пошли! – наклонился он за рюкзаком.
– Может, здесь подождем? – предложила Женни.
– Не могу, – признался Барт. – Не могу стоять на месте и ничего не делать. Давай до перекрестка, что ли, дойдем. Больше шансов на попутку будет.
Они тронулись в путь. Женни с саквояжем, Барт с рюкзаком за плечами и двумя чемоданами в руках. Топали они по пустынной каменистой дороге в холмах, поросших скудной растительностью. Солнышко набирало силу. Они действительно дошли до перекрестка с проселочной дорогой. Здесь росло одинокое дерево. Женни бросила свою ношу и рухнула в тень. Барт сел рядом и протянул ей фляжку. Женни сделала глоток, добрым словом вспоминая Тень отца Гамлета, столь любезно позаботившуюся о воде.
– Понимаешь, Бартоломью, – сказала Женевьева, снимая ботинок и рассматривая свеженатертый волдырь, – я так боялась этой поездки! Первый раз одна так далеко и так надолго уехала. Но все встреченные люди и в экспедиции, и вот теперь в театре оказались такими отзывчивыми, такими милыми. Все складывалось так замечательно! И вдруг Карлос...
Женни вздохнула.
– Что? – переспросил Барт. – А, Карлос… Лучше скажи мне, что это за дорога, на которой до сих пор нет никакого транспорта? Ничего, пешком дойдем. Доползу, но на карнавале я буду!
– А Дездемона его любит. Может, написать ей письмо? А вдруг она подумает, что я сама виновата. Можно написать анонимно...
– Оставь. Она сама разберется, – посоветовал Барт.
Они замолчали, каждый о своем.
– Как же сложно в нашем мире быть женщиной! – вслух горько выдохнула свои мысли Женевьева. – Каждый гад может обидеть.
– Нет, – сказал Барт. – Сложно быть беззащитным в присутствии гада.
– Что он от меня хотел? – ее передернуло. – Какой ужас!
– Полапать хотел, – рассмеялся Барт. – Не сильно представляю, как в набитом вещами кузове можно исполнить «ужас».
– Ах, так тебе еще и смешно? – набросилась на него с кулаками Женни.
– Эй, угомонись, – закрылся от нее Барт. – Я при чем?
Его спасла появившаяся на проселке повозка.
Спасла Барта. Но мало помогла им в их путешествии. Странный неразговорчивый старик сворачивал через пару миль в свое селение.
Женни мужественно шагала. Она напихала в башмак травы и старалась не хромать. Не помогло. Плюнула, высунула пятку из ботинка и старалась идти, ступая одной ногой на носок, ранкой наружу. На нее было больно смотреть. Женни старалась, но шла все медленнее и медленнее. Стало понятно, что далеко они не уйдут. Они остановились, расстроенно глядя друг на друга. Барт сорвался.
– А-а-а! – заорал он в отчаянии, выворачивая карманы. – А!
Он чуть не пустил купюры по ветру. Испуганная Женни их отобрала.
– Наконец-то, – Барт и плакал и смеялся, – наконец-то у нас есть деньги. И мы все равно не можем уехать!
Он захохотал.
– Успокойся, – увещевала его Женевьева. – Сейчас кто-нибудь проедет. Все хорошо. Вот, попей водички. А деньги нам еще пригодятся.
Женни наклонилась, перевязала себе лодыжку платочком.
– Пошли, – улыбнулась притихшему, смущенному после своей вспышки Барту.
– Может, здесь подождем? – потоптался он.
– Пойдем! – решительно тронулась в путь Женни. Не входило в ее планы торчать на солнцепеке – уж если ждать, то в тени.
– Как нога? – поинтересовался Барт через полчаса ходьбы.
– Ничего, – Женни добавила скорости, она увидела деревце.
Доковыляла, села и разулась.
– Ну-ка, покажи, – Барт затянул ей платок, захватив пятку, чтобы повязка не соскальзывала.
– А что у тебя с губой? – спросила Женевьева у его склоненной над ее ногой макушки.
– Какой губой? – Барт поднял голову, изображая недоумение.
Но вдруг он оглянулся на шум и вскочил с криком:
– Повозка!
Им опять не повезло. Мальчик ни за какие деньги не соглашался отвезти их в город. Мол, телега не его, хозяин заругает, он и так задержался. Подвез до следующего проселка и высадил.
Счастье улыбнулось им только к концу дня. Притормозил встречный грузовичок. Молодой веселый парень выслушал сбивчивый рассказ Женевьевы и развернулся. В тесной кабине Женни пришлось сесть Барту на колени, но она махнула рукой на приличия, доехать бы. Водитель пел арии, расспрашивал их о Европе, об их приключениях, ругал дорогу и советовал непременно попробовать что-нибудь из местной кухни. Он отказался от денег, когда довез их до ближайшей гостиницы на окраине. Пропел что-то на прощание и укатил.
В гостинице Бартоломью выложил на стойку пару скомканных бумажек, не торгуясь. Портье довольно сгреб деньги, взглянул на их грязные измученные лица и сунул ключи, даже не регистрируя.
– Туда! – махнул он в сторону коридора.
Женни вошла в номер, выронила саквояж и упала на узкую кровать. Сказала: «Как же я проголодалась!» и мгновенно уснула. Барт повернулся к ней растерянно. Ну вот: никаких сил нет, а придется идти выяснять насчет ужина. Обнаружив, что она спит, вздохнул с облегчением, выключил свет и повалился на свою кровать, успев удивиться про себя, что румянец у Женевьевы не замажешь никакой дорожной пылью. Свое умывание он тоже отложил до завтра.