Страница 13 из 31
– Прости. А деньги – ничего страшного. И не такое бывает. Я что-нибудь придумаю.
Женни испуганно потянула его вверх.
– Встань. Что ты делаешь! Что о нас подумают!
– А! – Барт отряхнул штаны. – Подумают, что я делаю тебе предложение, наверное.
– А почему тогда я реву? – Женни улыбнулась.
– От счастья, – пожал плечами Барт.
Они рассмеялись.
– Пойдем поищем, вдруг валяются где-нибудь наши денежки, – предложил он.
Они несколько раз тщательнейшим образом проверили свой путь от вагона в домик. Денег нигде не было.
– Наверное, я их обронила еще в вагоне.
– Точно, – согласился с ней Барт. – Интересно, какое молоко у них теперь получится? У коров, которых покормят сеном с банкнотами. Эй, не реви больше, не та сумма, чтобы лить слезы. И... на меня не сердись, ладно?
Им повезло, какие-то крестьяне сжалились и взяли их к себе в телегу. Старый правил лошадью. Который помоложе, расспрашивал Женевьеву. К нему жалась заплаканная девочка. Барт улыбнулся ей. Девочка спряталась за спину отца, потом несмело высунула зареванную, но уже горящую любопытством мордашку. Когда Женни пересела к Барту, он ей пояснил насмешливо:
– Они нас взяли потому, что мне посочувствовали. Сами, наверное, только что свою плаксу успокаивали.
Женни и стукнуть его хотелось за бесконечные насмешки, и броситься на шею за то, что больше не сердится. Умеет же он вызывать такие противоречивые желания! Интересно, он часто прощение на коленях вымаливает?
Барт привстал, чтобы убедиться, что именно рельсы там виднеются. «Вот оно что!» Железная дорога делала петлю. Их попутчики обошли станцию и где-то здесь снова сели на свою платформу, и продолжили путешествие. «Ну, счастливого пути». Барт бросил последний взгляд на рельсы, лег на дно телеги и закрыл глаза.
Он проснулся и испуганно подскочил. Телега стояла во дворе. Без лошади. Женни разговаривала со старым хозяином. Она повернулась к Барту:
– Хуан сегодня дальше не поедет. Утром он может отвезти нас на станцию, он собирается туда на рынок, это по дороге. Хуан любезно предложил нам переночевать у него.
– Спроси, – сказал Барт, – не нужен ли кому работник на оставшиеся полдня.
Барта наняли собирать плоды, напоминающие по форме сливы, большие, ярко-зеленого цвета. Для Женни занятия не нашлось, а она так горела желанием помочь заработать денег. Женни увязалась за Бартом.
– Сидела бы ты у Хуана, ну посмотри, нет здесь женщин, – проворчал он, прикидывая в уме, сколько при таких расценках ему надо набрать корзин, чтобы хватило хотя бы на один билет.
Заплатит за Женни, за наличные деньги возьмут без разговоров даже в почтовый вагон. А он как-нибудь разберется, легенда с «американцем», может, сработает еще раз, а может, удастся продать «Кодак». Жалко, конечно. Их первый с Рафом фотоаппарат.
Барт, стоя на лестнице, одним быстрым движением руки обрывал плоды с ветки в холщовую сумку на шее. Он спешил и работал не тщательно. Ему нужно набрать как можно больше. Больше! Спрыгивал, опорожнял в корзины, возвращался уже по лестнице. Женни подумала и стала собирать дождем падавшие от метода сборки Барта «сливы» с земли. Из непонятной гордости – в свои отдельные корзины.
У Барта получалось быстрее. Ох, как же он устал. Рафаэль не поверит сначала его приключениям. А потом позавидует, глупый.
Женни разогнула затекшую спину и полюбовалась бешеным темпом Барта: одно движение руки вдоль ветки – сливы в сумке, прыжок на землю – в корзине, два шага по лестнице вверх. Несколько раз так проделал – дерево готово. Но она тоже внесет свой вклад. Женни решила не собирать, а обрывать с нижних веток.
Когда подошел хозяин рассчитываться, Барт без движения лежал на траве, только протянул руку за деньгами. Хозяин посмотрел на пару корзин, что собрала Женни, отсчитал и ей пару бумажек.
– Почему? Почему мне в два раза меньше за корзину, чем всем остальным? – побежала за ним Женевьева, размахивая деньгами.
Насупившаяся, она вернулась к Барту.
– Говорил я тебе: сиди у Хуана, – проворчал он, с трудом поднимаясь с земли.
Они добрели до дороги. Еще не все работники разошлись. Хозяин рассчитывался с последними.
– Переводи, – сказал Барт и залез на большой придорожный камень.
На него обернулись.
Барт поблагодарил Небо, Бога, провидение и лично хозяина за ниспослание им работы. За возможность заработать на пропитание. Ни к месту приплел притчу о хозяине, нанимавшем работников на виноградник. (Крестьяне, услышав знакомый сюжет, перекрестились.) Выразил уверенность, что благодаря вышеперечисленным благодетелям у них и завтра будет кусок хлеба. Крестьяне согласно закивали. Барт слез с импровизированной трибуны, и они с Женни пошли потихоньку дальше.
Их догнал расчувствовавшийся хозяин и сунул им еще денег. Барт спокойно поблагодарил и дернул Женни благодарить, хозяин поблагодарил их в свою очередь, мужчины пожали друг другу руки с серьезными физиономиями.
– Ты что, это все планировал? – Женни не знала, как отнестись к доплате: вообще-то, она ее заработала, но почему-то для этого нужно было бессвязное выступление Барта.
– Нет. Сам не знаю, что нашло. Они такие забавные эти местные, чувствительные, – усмехнулся он. – Меня, как отрубаюсь, все время мучают воспоминания детства. То как мы с Рафом истории разыгрываем, то как мама читает, нас слушать заставляет, а нам охота дурака валять. Я и свалял дурака наяву.