Страница 25 из 102
— Язва! – констатирует он. – Не знаю с чего начать... Зря я, наверное, решил с ней познакомиться. А уж авантюру со свиданием так и совсем не стоило затевать!
— Да что случилось-то? – не выдерживаю я. – Начни с самого начала. Ты к ней пришёл, и…
— Я к ней пришёл, — вторит мне Благородный, перебирая мои волосы. – Точнее, телепортировался прямо к её двери. Весь день я планировал наше рандеву, хотел сходить на набережную покататься на речных трамвайчиках. А потом представил, как это будет… Красивая девушка, а рядом истукан, боящийся приблизиться к ней, шарахающийся от любого её движения в свою сторону…
Смерть замолкает, грустно смотря в окно на ночной город. Я не тороплю, прекрасно понимая, как тяжело открываться кому-то другому.
— Испугался я. Вдруг мы встретим её знакомых или ещё чего… — вновь заговаривает напарник. – И вот стою я на пороге её квартиры, а в голове твой совет про внушение, – опять молчание и долгий взгляд на безлунное небо. — Принял решение им воспользоваться, но более масштабно, чем мы обговаривали. В общем, навеял я ей не только поцелуй и объятья, но и само свидание. А на самом деле мы весь вечер просидели в её квартире.
— Но это же не… — договорить он не даёт, прижав палец к моим губам.
— Это обман и вранье, а я не хочу лгать любимой, — печально говорит Смерть. – Но иного выхода нет. Или так или никак.
Столько обречённости в его голосе, что мне становится не по себе. Я твёрдо решаю, что должна помочь напарнику, ведь он мне не чужой хоть и не брат как Страху, но чрезвычайно много для меня совершил.
— Потерпи, я что-нибудь придумаю… — беру его за руку, в попытке поддержать. – У вас всё наладится.
— Как ты себе это представляешь? – огрызается Благородный, убирая свою ладонь за спину. – Мне или честно рассказать ей, кто я, и тогда она пошлёт меня, как умалишённого! Или и дальше наслаждаться подобными свиданиями и сводить с ума уже её, ведь внушения оставляют след в человеческой психике…
Смерть отходит от меня и, усевшись на стол, хватается за голову, пропуская меж пальцев огненные волосы.
И столько глухой боли в этом привычном жесте, ведь он существует с этим уже не первый месяц. Я не выдерживаю и, соскочив с подоконника, подхожу вплотную к нему. Обхватываю за плечи одной рукой и глажу по голове, как маленького, успокаивая и даруя поддержку.
— Мы обязательно что-нибудь придумаем, – шепчу я. – Вот увидишь, выход наверняка есть. Люди же как-то общаются без возможности встречаться…
— Письма пишут они, – хмыкает рыжий.
— Вот и ты пиши! – я поднимаю его лицо за подбородок, заглядывая в глаза. – Будешь писать, пока мы не найдём выход. А видеть ты её можешь так же, как и раньше, просто не показывайся ей. Настрочи, что уехал в командировку.
— Неплохая идея, – устало улыбается Смерть. – Давай попробуем, выбор-то невелик.
***
22 сентября
«Привет, дневник!
Вчерашний день провела в постели с мигренью, потому и не писала.
Давно такого у меня не было, когда каждое движение отдаётся взрывом боли, будто тысячи иголок впиваются в мозг. И ни одна таблетка не помогает. Более-менее спокойно её можно переносить в горизонтальном положении, что я и делала, пока не пришла Ленка с расспросами о свидании.
И тут меня ждал второй неприятный сюрприз: я поняла, что абсолютно не помню вчерашний день! Пришлось доставать тебя. А так как сама я читать была не в состоянии, в глазах всё плыло, да и голову от подушки отрывать не было желания, то просто протянула тебя подруге, а она уже вслух зачитала.
Мне оставалось только расстраиваться, что я не помню такой чудесный вечер. Позже, когда Ленок решила, что миссия «проведай болезную» закончена, я обнаружила, что память моя вычеркнула и образ моего ангела-хранителя…
Наплевав на давящую боль в голове, полезла в ноутбук на поиски фотографий с благотворительного вечера, и поняла, что не переписала их с фотоаппарата. Отругала себя всеми возможными эпитетами и, приложив немалые усилия (техника в этот день тоже решила поиздеваться надо мной), перезалила фотки в ноут.
Но все мои старания были напрасны… ни на одной из 347 фотографий не было Линуса. Зато имелся прекрасный вид на холл театра, на входные двери в зал. Чем я только думала, делая эти бессмысленные снимки?
Обессиленно упав на подушку, я зарыдала в голос! Да что ж за жизнь меня ждёт?! А если однажды утром я проснусь и не вспомню себя? Я не хочу жить как в фильме «50 первых поцелуев», ежедневно восстанавливая события прошлого по кусочкам, фотографиям и записям. Хотя именно этим я и занималась в тот вечер…