Страница 24 из 102
— Э-э-э, – многозначительно проговаривает он и водит рукой, описывая воображаемые круги в пространстве.
— Ой, не могу! – я окончательно складываюсь пополам в новом приступе хохота.
Долго моего истеричного смеха Благородный не выдерживает:
— Жуть, ты или незамедлительно берёшь себя в руки, — произносит он ледяным тоном, – или я устрою тебе холодный душ!
— Всё, всё! – стараясь отдышаться и прекратить смеяться, откликаюсь я, примирительно подняв руки вверх.
Сделав пару глубоких вдохов, я, в конце концов, утихаю и распрямляюсь. Смотрю в хмурое лицо Смерти и снова скалю зубы.
Так редко вижу его истинные эмоции. Всё-таки эта влюблённость хорошо сказывается на Благородном. Перестал быть ходячим манекеном, а стал в открытую выказывать свои чувства. Или это самообладание из-за общения со мной иссякло?
— Прости, не знаю, что на меня нашло… — объясняюсь смущённо. – Рассказывай уже, как твоё свидание-то прошло?
— Надо же! Мы вспомнили! – обиженно восклицает напарник.
— Ты ещё губы надуй и ручки на груди сложи! – принимаясь снова нервно хихикать, подначиваю я.
— Хватит! – рявкает Смерть. – Иначе мы и к утру не поговорим…
— К утру? – я растерянно смотрю в окно. — Так уже ночь? Во сколько ж мы встали?
— В обед, – продолжает огрызаться Благородный. – Ты слушать будешь? А то я уже жалею, что пришёл, — как-то слишком обречённо произносит он. — Не стоило посвящать тебя во всё это, — запускает руку в медные волосы и качает головой. — А теперь мне просто необходимо мнение со стороны… я не уверен, что поступаю с ней правильно.
Я подхожу ближе, заключаю в объятия, заглядывая в печальное лицо. Лишь собираюсь высказать какую-нибудь ободряющую фразу, как от двери многозначительно покашливают.
Прикрыв веки, с шумом выдыхаю, оборачиваясь на звук, чтобы выпроводить ревнивца:
— Не мог бы ты... — распахиваю глаза, так удачно не договорив фразу. – Ой! Простите… — я замолкаю от увиденного.
В проёме стоит не ожидаемый мной Страх, а высокий статный брюнет в белоснежном костюме, взирающий на нас с лёгкой усмешкой в глазах .
— Рад, что Вы собрались грубить не мне, госпожа Жуткая, – с хрипотцой проговаривает вошедший. – Я ожидал увидеть Страха и совсем не собирался вам мешать.
От двусмысленности сказанного я краснею и резко опускаю руки. Намереваюсь отойти от Благородного, вот только он мне этого сделать не позволяет. Сильнее прижав к себе и махнув рукой в сторону спальни, сдержанно проговаривает:
— Страх там.
— Спасибо, — кивает мужчина. – Продолжайте! – и, улыбнувшись, выходит.
Когда за визитёром закрывается дверь, я ошеломлённо взираю на Смерть. Ну, не каждый же день узнаёшь о таком панибратском отношении с высшим начальством.
— И давно ты, – кручу ладонью в воздухе, пытаясь подобрать подходящее слово. — Так с Верховным? И почему, вообще, не удивлён его визиту? Что-то, наверное, случилось, раз он явился сам, а не вызвал… — тараторю я, откровенно нервничая.
— Успокойся, – встряхивает меня рыжий. – Он пришёл не по работе.
— Тогда зачем? – всё ещё не могу понять, что происходит.
Почему Благородный совершенно не возмутим, будто не к его брату только что пришло начальник?
— Так… — пожимает плечами Смерть, явно не собираясь делиться информацией.
Мне приходится ткнуть его пальцем под рёбра, чтобы он продолжил:
— Жуть, ты не должна этого знать! Никто не должен, – зелёные глаза смотрят виновато. – Если Верховный примет решение, то сам расскажет. Я не могу.
Отталкиваю мужчину и, подойдя к окну, с ногами сажусь на подоконник.
— Вот всё время с тобой так! – обиженно выдаю я. – Что не спроси – сплошная тайна и знать мне не положено!
— А нечего задавать провокационные вопросы, – подмигивает мне рыжий, подходя ближе. – Да и зачем тебе эта информация? Просто любопытно? Поверь, оно того не стоит! – качает он головой.
Хмыкаю на это заявление, будто мной движет нечто большее, чем любопытство. Но придумать себе правдоподобное оправдание не удаётся, а потому решаю сменить тему и продолжить, то на чём нас прервали.
— Про свидание с возлюбленной расскажешь, или это тоже стало тайной? – вредничаю я, за что получаю щелчок по носу.
— Твоей наглости нет границ! – улыбается Смерть. – Будто это не я явился сюда посреди ночи, чтобы рассказать, а ты меня сутки пытаешь!