Страница 2 из 39
Впрочем, я спорить с отцом не стала и остаток времени провела за разглядыванием скучного потёртого алого бархата сидений и алой же дорожки, что простиралась внизу от входа и до самого подножия кафедры. Хотя бы места отец никогда не выбирал в первом ряду, за что ему искреннее спасибо.
Спустя четверть часа аудиториум наконец заполнился, и ровно-алые тона его сменились ярким контрастом: левая сторона окрасилась тёплым светом янтаря, правая – мрачными отблесками аметиста. И хотя формально светлые и тёмные никогда не враждовали между собой, каждые неизменно строго держались своей касты.
Разговоры затихли, зашелестели одежды: все поднялись со своих мест, приветствуя Кафедральное собрание. Десять магов – пять аметистовых мантий и столько же янтарных – прошествовали к своим местам и опустились в высокие кресла, призывая всех последовать их примеру. Началась унылая рутина. Председатель собрания. Секретарь. Кворум. Прочая чепуха, которую чародей с безучастным лицом зачитывал, глотая слова и не утруждая себя паузами и интонациями.
- Собрание объявляется открытым.
«Тройное ура», - не сдержалась я, правда, конечно, только у себя в голове.
Начинали, как обычно, со скучной ерунды вроде отчётов о работе различных отделов и публично выносимых предупреждений.
- О'дар Спитсен, - нудным голосом озвучил читающий очередную фамилию, – предуп-ждение за нарушение пункта-сятого-статьи-сто-надцатой закона об отношениях с неодарённым населением. Выкрал у соседа петуха с целью наведения на него порчи.
Я с трудом подавила смешок. На кого порчи - на петуха? Оратор, похоже, задался тем же вопросом, поскольку нашёл взглядом упомянутого о'дара Спитсена.
- Вы наводили порчу на соседа?
- Не. На печуха, - с невозмутимостью отозвался шамкающий голос из фиолетовой половины зала. – Он мне шпать на рашшвете мешал, окаянный.
Глаза у вопрошающего округлились:
- Вы… выкрали петуха, чтобы навести порчу на него же?
- Ну так, да. Вернул потом.
Оратор выразительно переглянулся с коллегами по кафедре.
- У вас уже второе предупреждение, о'дар Спитсен. В следующий раз получите штраф, - и без всякой паузы он перешёл к следующему нарушителю.
И вот так всегда с этими тёмными. Цирк; а если не цирк – то балаган. И при этом они неизменно считают себя лучшими во всём, этаким центром мира. Вот и сейчас, не успело собрание доползти до публичного слушания докладов, как трибуну занял юнец в аметистовой мантии, всем своим видом излучавший гордость от возложенной на него миссии.
- О'дар Ксидан, подмастерье о'дар-мастера Ксидана, выступит с докладом на тему «Фабричное изготовление зелий: проблемы и перспективы».
Важно кивнув, Ксидан-подмастерье-Ксидана принялся излагать свои – хотя, скорее уж, отцовские – мысли на тему насущных проблем с фабрикантами.
Ладно, сознаюсь, язвила я зря: большинство юных дарований становятся подмастерьями у старших представителей своего рода, таков обычай. Я и сама училась бы сейчас у отца, найдись у меня хоть одна завалящая способность. Однако их у меня не оказалось - а я всё равно сидела здесь, вынужденная слушать, как довольный собой мальчишка вещает с трибуны, за которой мне никогда не стоять. Нет, мне не слишком-то и хотелось. Просто… да просто не люблю выскочек, вот таких, самоуверенных, которые ещё ничего толком и не достигли, но уже считают себя восходящими звёздами на небосклоне славы. Ну, вот кто он? Кто его здесь знает, кроме десятка-другого знакомых? Вот-вот. А пыжится, как пион горделивый.
Ну… ладно, хорошо. Допустим, говорит он неплохо. Но вот, например, причёска – на это же взглянуть страшно, настоящий кошмар. Волосы тёмные, но он зачем-то их осветляет на кончиках отдельными прядками. Мальчик-енот, точно-точно. Самодовольный полоскун.