Страница 16 из 34
В общем, студентка была не так проста, как это показалось ему на первый взгляд. Наивная девочка с идеалистичными взглядами понимала намного больше, чем он думал и намного больше, чем второй соискатель на место его помощника, который был при этом выпускником того самого очного отделения факультета архитектуры и дизайна, о пользе которого так распинался Олег на собеседовании.
- А вы девушка с секретом, не правда ли? – протянул Красовский после одного из собраний, где «конкуренты»-помощники докладывали ему о своих успехах.
- Не понимаю, о чем вы, - елейно протянула Маша, всем своим видом давая понять, что прекрасно знает, о чем идет речь.
- Ну-ну. Вечернее отделение, говорите? – искоса посмотрел на нее Красовский.
- Это вы говорите, я лишь сказала, что вечернее еще ничего не значит.
- Ну что ж, выходит, вы были правы, - пожал он плечами. И стремительно удалился по коридору, пока она не успела осмыслить его слова.
Маша Сурмина начала вызывать любопытство у своего начальника. Как-то (прошло, быть может, уже пару недель с начала ее стажировки) он явился в конференц-зал раньше обычного. Задумчиво потирая переносицу, он распахнул дверь, не надеясь там увидеть кого-то, но увидел Машу, которая, сидя на подоконнике, что-то быстро вырисовывала на листе бумаги.
Дверь захлопнулась за Красовским сама собой.
- Пунктуальность – это еще одна ваша положительная черта, Маша? – поинтересовался он.
Она подняла голову, застигнутая врасплох, но тут же вернулась к своему рисунку.
- Это мое проклятие, - мрачно заметила она. – А еще мне везет на людей, которые не знают, что это такое.
- Даже Михаила нет, - посетовал Красовский об отсутствии своего зама. – А иначе вы могли бы все показать, и я бы вас отпустил....
- Но Михаила нет, - с непонятным Красовскому смешком, подтвердила Маша. Михаила вообще в принципе часто не было на рабочем месте, но Красовский вряд ли жаждал это узнать от стажерки Маши Сурминой. Почему-то она не допускала мысли, что ее начальник и без того вполне в курсе, кто и как хорошо работает в его фирме.
- А что вы рисуете? – Маша подняла голову и обнаружила, что Красовский стоит слишком близко. Неожиданно близко. Когда ему было это надо, он передвигался бесшумно и быстро, как большое красивое животное на охоте.
Такие были у нее ассоциации, и девушка моргнула, прогоняя вставшее перед глазами видение.
Олег наклонился, и Сурмина убрала руку, прикрывающую рисунок. Город на листе бумаги был в точности отражением вида из окна, но только... в нереальной, слегка фантасмагорической форме. Умелая Машина рука вывела дома как испуганных больших детей, растерянных от собственного пребывания в этом большом мире. Огромные обиженные окна-глаза, с включенными-выключенными светильниками-зрачками внутри каждой из комнат, суетящиеся люди-муравьи, которые будто наоборот довлеют над этими зданиями.... А на заднем фоне колышется неспокойное ледяное море – беззащитность человеческих строений перед неприкосновенной природой.
Красовский согнал усмешку с лица.
- Неплохо, - присвистнул он. – Но люди на твоем... портрете города все равно кажутся сильнее.
- Это потому что они думают, что они сильнее, - с акцентом на нужное слово согласилась Маша. – Они просто слишком самонадеянны.
Олег внимательно посмотрел на нее.
- Кто ты, Маша Сурмина? Я начинаю тебя бояться.
Маша в ответ легко рассмеялась, сбрасывая рисунок с руки. Подхваченный ветром из приоткрытой форточки, он плавно опустился на подоконник. Маша и Красовский одновременно посмотрели на него.
- Странно, сверху, первое, что бросается в глаза на этом рисунке – это обиженные окна домов. Сначала они, а потом уже все картина в целом.
- Дома первые понимают, что природа сильнее. И сколько бы человек с ней не тягался... – пожала плечами Маша.
Красовский все еще слушал звук ее голоса – в своей глубине и выразительности он казался ему страшно очаровательным, и сам факт того, что он подмечал такие детали в почти незнакомой девушке, неожиданно взволновал его. Одним словом, если бы Олег Александрович Красовский мог, он бы непременно покраснел от собственных мыслей.
Сурмина между тем смотрела на него спокойно и даже выжидающе, в ее черных бархатных глазах плескались искорки веселья, не замечаемые им прежде, и он подумал о том, как опрометчиво сравнил ее со страусом, прячущим голову в песок.
- О чем вы думаете? – неожиданно спросила она, будто смогла заглянуть в самую его суть, и это не могло ее не развеселить.
Красовский улыбнулся.
- О том, что твой рисунок навел меня на воспоминания о домах Сизы.
Ему удалось ее удивить, как будто она подозревала, что он ее обманывает. Но удивило ее совсем не это, и Красовский обругал себя за повадки школьника, которые не просыпались в нем уже очень давно.