Страница 28 из 35
Однако этого не произошло. Через час Ваас уснул. Причём так крепко, что разбудить его не удалось даже тычками под рёбра.
Они успели поговорить о всякой ерунде: любимых книгах, фильмах. Монтенегро под конец пробило на романтику, и он рассказал пару местных легенд, разглядывая звёздное небо над головой, но под конец замолк. Удивительное умение — рассказать самому себе сказку на ночь и уснуть.
Убедившись, что падение за борт теперь можно не ждать какое-то время, девушка накинула не него плед, потому что если он так спит, то навряд ли почувствует, что начал мёрзнуть. Сама же подтянула колени к подбородку и задремала. Марихуана и алкоголь вкупе подействовали не хуже снотворного.
Ночь пролетела как-то быстро. Третья проснулась от ощущения воды на лице. Открыв глаза, она поняла, что на рассвете небо затянуло тучами, грозящими обрушиться на остров настоящим ливнем. Пока что дождь только-только занялся. Вааса развалился на заднем сидении, играя во что-то на телефоне. Однако, перед этим завернул Ребекку в одеяло, причём так аккуратно, что она даже не проснулась.
— Здрасте, — он приветливо улыбнулся, отрываясь от экрана. — Вовремя, а то я собирался тебя будить. Дождь походу начинается.
Он ловко выбирается на причал и протягивает руку:
— Пойдём. Надо найти Кармона. Голова болит просто невыносимо.
— Лучшее средство от головной боли — это гильотина, — усмехается Третья, принимая помощь.
— Такого не держим, но я уже начинаю подумывать о том, чтобы спрятать от тебя все мачете и топоры. Несколько часов назад восхищался твоей добротой, а сейчас ты не прочь оттяпать мне голову, как я погляжу.
— Ирокез, я ж не самка богомола какая-то, — они уже шли в сторону лагеря. Остальных пиратов на берегу уже не было. Видимо, уползли до кроватей на автопилоте.
Аванпост словно вымер. После вчерашней вечеринки на берегу, все, кто присутствовал, старательно мечтали о том, чтобы сдохнуть. Дождь, который усиливался с каждой минутой, оптимизму мучимых последствиями невероятного смешения видов алкоголя не прибавлял. Более-менее нормально себя чувствовали только Ребекка и Майкл. Впрочем, первая изредка трясла головой: ей казалось, что в голове возник какой-то неприятный вакуум; второй держался исключительно за счёт своих знаний и опыта попоек хирургов, так свойственных людям его профессии. Пираты же, видимо, жили по принципу «каждый день как последний» и вряд ли думали о последствиях на следующий день.
Ваас решил, что если умирать, то в приятной компании, поэтому ввалился в дом Алена, где отлёживался заодно и Митч. Кармон же напросился в компанию, и, в обмен на таблетки от головной боли, его прогонять не стали. Командир, сев на стул, через минуту уже растянулся на столе и с жалобным видом смотрел на окружающих.
— Он-то что пил, что так крутит? — Кармон уселся напротив, чистя джекфрукт.
— Пиво пил, — ворчит Ваас, глядя на достаточно проводную работу доктора ножом.
— У тебя такой вид, словно ты танкер разгружал всю ночь. Вы опять подрались с Ребеккой, что ли? Или…
— Или? Не трахал я её, не волнуйся, — пират покосился на сидящую рядом с Митчем девушку, которая любезно принесла тому стакан с водой. — Просто ширнулся. Грибник предупреждал, что с алкоголем мешать нельзя, но я, блять, забыл.
— Грибник? — переспросил зачем-то Майкл, хотя прекрасно расслышал каждое слово. — Это тот мужичёнка, что химик?
— Это тот, что может сделать наркоту даже из крысиного дерьма, если приспичит. Стрёмный дед. Стрёмный и странный. Малость не в себе, особенно когда под «этим делом», — Ваас покрутил пальцами рядом с головой. — Клинит его иногда.
— И что он тут забыл, если в одиночку синтезирует всё? — Кармон отправил в рот кусок фрукта.
— Семейная драма. А ведь знаешь, этот остров как одна большая психушка — тут все со своими проблемами собрались. У тебя проблема, у него проблема, у неё проблема.
— И у тебя тоже? — доктор старательно жевал фрукт, откинувшись на спинку стула.
— Ну тебя это ебать не должно, парень.
— Значит, есть.
— Этот остров просто мой дом. Я здесь вырос. Я как ебучий ребёнок, рождённый незадачливой мамашей в тюрьме.
— Окей, я понял. Не думал свалить отсюда? Знаешь, когда сидишь на острове, кажется, что отрезан от мира. Словно тебя тут забыли. Планета сузилась до пятнышка на карте.
— Чем пятнышко на карте отличается от материка? Они тоже разделены между собой морями и океанами, чувак. Это не суть. Главное — что творится в твоей башке. Для меня один остров лучше материка. Потому что это мой остров. Хули, по-твоему, звёзды Голливуда покупают себе острова? Этот остров мой. Во всех смыслах. Могу вырубать джунгли и взрывать тут бомбы. Полигон для развлечений. Люди сами сюда едут.
— Они не в курсе, что тут другой хозяин?
— Я не гордый, чувак. И люблю гостей. Они обычно приезжают со сладостями, а их родственники потом шлют письма с подарками к праздникам в виде валюты. Мы любим покупать подарки самостоятельно. Потом остаются приятные воспоминания об этих людях, — Монтенегро хищно улыбнулся. — Мой нож мне подарила семья из Италии, например. Очень послушный парень попался. Как же его звали…
— Мне хочется ударить тебя в нос.
— Интересное предложение, потому что у меня тоже давно чешутся руки надрать тебе задницу. Но давай подождём приезда гостей. Мне не хотелось бы встречать их с синяками на морде. Окей?
— Окей, — согласно кивает Майкл, принимаясь за манго.
Мужчины нашли общий язык и даже угрозы избиений теперь звучат вовсе не злобно.