Круги на воде

– В Эпире правит царь. Почему бы Ликургу не встретиться с ним, если он хочет обсудить какие-то вопросы, касающиеся Эпира?

– Ответ на этот вопрос стратег не вкладывал в мои уста.

– То есть я должен поехать на встречу, не зная её целей? Зачем мне кот в мешке?

– Стратег ожидал, что господин Эакид может не заинтересоваться его предложением. Он велел передать, что хотел бы обсудить с тобой, сын Ариббы, как лучше использовать тех воинов, что собрал твой брат.

Эакид дёрнул щекой. Посланник едва заметно прищурился.

– Что мне передать моему господину?

– Ступай, – сказал Эакид и отвернулся к окну.

Посланник слегка наклонил голову и шагнул назад.

– Ответа не будет?

– Я сказал, ступай.

– Стратег Ликург будет ждать тебя на Левкаде через десять дней, – переступив через порог, напомнил посланник.

За окном трещали цикады.

– Аэроп, проследи, чтобы он нашел дорогу до городских ворот.

Сын Ариббы провёл рукой по лицу, стирая испарину.

Солнце за день так пропекло воздух и стены царского дворца, что не было и намёка на долгожданную ночную прохладу.

"Они знают про войско. Они ждут нашего удара и готовы к нему. Никакой внезапности не будет. Они настолько самоуверенны, что, не таясь, смеются над нами".

Рассказать Александру? Станет ли слушать? В последние дни он стал совершенно одержим войной. И откажется ли он от вторжения в Македонию? На войско потрачены колоссальные деньги, ополченцам обещана добыча, произнесены пламенные речи. Плюнуть на все это и растереть? Но ведь намёк недвусмысленный: "С кем это ты воевать собрался? Только сунься в Македонию, моментально найдется управа". Так рассказать Александру или нет?

Негромко стукнула дверь: вернулся Аэроп. Эакид, не оборачиваясь, спросил.

– Что ты скажешь, старый друг?

Дядька помолчал немного, потом пробасил:

– Все это может оказаться игрой. О каких воинах идёт речь? Конечно, им известно, что к нам пришёл Полиперхонт. "Использовать тех воинов, что собрал твой брат"... Они не знают ничего о наших силах и пытаются по твоему поведению вызнать намерения Эпира. Или они знают все, и тогда слова посланника следует рассматривать, как прямую угрозу.

– Мне именно это сразу пришло в голову. Как поступить?

– Я уверен, Александр предпочтёт первое толкование.

– Пожалуй, – согласился Эакид.

– А мы слепы и глухи.

– Верно...

Эакид сам себе помассировал затёкшую шею. Помолчал какое-то время.

"Сын царя Ариббы... Ублюдок. Бессонная ночь теперь обеспечена".

– Подготовь корабль.

Аэроп кивнул и вышел прочь.

 

[1] 333 год до н.э. Эллинский новый год начинался в первое новолуние после летнего солнцестояния, таким образом, второй год 111-й Олимпиады еще не закончился.

[2] Середина июня.

[3] Авторское допущение. На самом деле дом Эгиби захирел лет за двести до описываемых событий.

[4] Трапедза – банк в Древней Греции. Трапедзит – меняла, банкир. Многие современные реалии банковского дела (кредиты, денежные переводы, обмен, хранение, вклады) уже существовали в описываемое время.

[5] Грекам он был известен, как Багой.

[6] Грекам он известен, как Кодоман, персы же будущего царя Дарайавауша, Дария, так не называли. Само им Кодоман, вероятно арамейское и означает – "Человек с востока".

[7] Петейя – древнегреческая настольная игра, напоминающая шашки.

[8] Около 900 километров.

[9] Автолик – "Одинокий волк" (греч.), сын бога Гермеса, выдающийся вор и кулачный боец, "хитрейший из эллинов", дед Одиссея.

[10] Кенотаф – символическая могила, которая возводилась, если останки покойного не были найдены (пропал без вести, утонул и т.п.).