Страница 54 из 135
– Если бы ты вышел в море под парусом... – скептически хмыкнул Пердикка, – а так... Кому ты чего доказал? Не потонул и ладно.
– Это возможно, – упрямо повторил Неарх, – дождусь подходящего ветра и выйду под парусом.
– Давай-давай, – покивал таксиарх.
Антигон покосился на него, убрал ладонь от лица и звонко хлопнул по столешнице. Монетка Пердикки подпрыгнула и, жалобно зазвенев, задрожала, укладываясь плашмя.
– Что там? – спросил стратег.
Пердикка сгрёб потёртый персидский дарик.
– Лучник.
Таксиарх толкнул монету к стратегу, тот поймал, развернул пальцами, хмыкнул. Да, действительно, монета легла кверху выпуклым изображением Дария, стреляющего из лука.
– Ты что загадывал? – спросил Пердикка.
– Я не собираюсь полагаться на случай, – прогудел Антигон и поднял глаза на Неарха, – только одна попытка у тебя, другой Автофрадат не даст. Ты это понимаешь?
Критянин нагнул голову. Антигон все ещё колебался.
– Пять кораблей, – сказал Неарх, дёрнув щекой, – этого хватит. Это возможно.
– Почему ты так уверен, что хватит пяти? – спросил таксиарх, – смотри, какая сырость кругом. Снизу вода, сверху вода, кругом вода. Гефестову жаровню надо, тогда может, что и выгорит...
– Вовсе нет, – невозмутимо возразил Неарх, – в дождь, конечно, не сунемся, слишком рискованно. Смолу, масло, дёготь, паклю – легко достанем. Займется так, что зарево на Самосе увидят.
– Хорошо, – откинулся на спинку складного кресла Антигон, – начнем одновременно. Ты – чуть раньше. Ночью соваться – безумие. До Лады не дойдёшь, разобьёшься о скалы. Выйдешь в море перед рассветом. А как прояснится, двинемся мы. Десять дней тебе на подготовку даю.
Пердикка пробарабанил пальцами по столешнице, привлекая внимание.
– Чего-то сказать хочешь? – поинтересовался стратег, – говори.
– Десять дней даёшь... Не успеем ведь. Мне кажется, этот твой механик – шарлатан. Первый раз он гелеполу строит. Верхние уровни перетяжелил. Нагрузка на катки страшенная. Все скрипит, трещит...
– Успевай! – повысил голос Антигон, – некуда дальше тянуть! Машины с верхних уровней сними. Только одна ведь такая? Чего грешишь на Никомаха? Остальные башни он хорошо изладил? Хорошо. А тут лучше глядеть надо было, мнится мне – на этой гелеполе лазутчики сработали. Я тебе сказал – головой отвечаешь за башни и машины! Спрошу. Со всех вас спрошу, никого жалеть не стану. Избрали меня вождём – не думайте, что я вам брат, сват. Разленились от успехов! Перед Александром бы так не сидел, вразвалку! А ну, марш за работу!
Пердикка подпрыгнул, будто его в задницу шилом укололи и спешно ретировался. Антигон, остывая, перевёл взгляд на Неарха.
– Десять дней у тебя.
Этого человека на рассвете десятого дня привёл Леоннат. Милетянин ночью спустился по верёвке с северо-западной стены и вдоль кромки прибоя прокрался в лагерь Пердикки. Одет перебежчик был не бедно, хотя изрядно перепачкался в грязи.
– Ты кто? – прогудел Антигон.
– моё имя – Главкипп.
– Хочешь что-то сообщить мне, Главкипп? Говори.
– В городе смута, стратег. Кто-то пустил слух, что кончаются запасы зерна. Люди поверили, кинулись к государственным складам. Мемнон толпу разогнал. Кровь пролилась. Злы люди. На персов, на тебя, даже на богов.
– А на кого больше? – спросил Антигон, посмотрев на Гарпала, присутствовавшего при разговоре.
Лицо казначея оставалось бесстрастным.
– Пожалуй, на персов. Потому я к тебе и пришёл. Гегесистрат...
– ...начальник гарнизона, – вставил Гарпал.
– Я знаю, не перебивай его, – стратег сделал рукой приглашающий жест, – продолжай, уважаемый Главкипп.
– Гегесистрат не горит желанием сражаться. Если бы не Мемнон с Ватафрадатой, он давно уже открыл бы тебе ворота.
Перебежчик замолчал. Сглотнул.
– И что? – поинтересовался Антигон.
Стратег самолично налил из кувшина, стоявшего на столе, вина в широкую приземистую чашу, протянул Главкиппу.
Тот благодарно кивнул, отпил и закашлялся.
"И верно ведь говорят про македонян – варвары. Неразбавленное пьют..."
– Гарни... кх-х... кх-хр... гарнизон готов отойти со стен, когда ты начнешь штурм. Все... кх-х... наёмники отойдут. Их Мемнон в одном месте поставит.
– Где?
– Там, где у тебя машин меньше.
– Вот как... Не доверяет, значит, наёмникам Мемнон.
Вопрос риторический, никто не стал отвечать.
Антигон помолчал немного.
– Хорошо. Что ты хочешь за эти сведения?
– Не разоряй Милет, стратег, прошу тебя. Не трогай наших жён и детей. Мы ни в чём перед тобой не виноваты.
Антигон изучающе рассматривал милетянина.
"Боитесь... Наслышаны про Фивы. Думаете, раз царь бешенный был, так и преемники его такие же? Напрасно. То, что Александр фиванцев поголовно в рабство продал – вовсе не от злобы, не от безумия дионисова, от матушки унаследованного. Холодный расчёт. В казне денег недоставало, а после Фив изрядно прибыло. Милет разорять только круглый дурак станет".