Она и прочие неприятности (ведьмак 2)

Ответ обнаружился почти мгновенно, когда до меня наконец дошло, что одним из кувшинов к столу прижата небольшая бумажка. Осторожно выудив ее, я развернула записку.

"Думаю, тебе пригодится, — сообщали каллиграфически ровные буквы. — Буду поздно, не жди.

Трисс."

Я едва не застонала. Пусть только Саския легализует однополые браки в своем новоиспеченном королевстве, и я женюсь на этой женщине. Да простит меня Геральт. Я сгребла добычу со стола и поспешила обратно.

— Тебя только за смертью посылать, — сообщил женский голос из-за двери, когда я предприняла попытку распахнуть ее без помощи рук и просунула в щель ступню.

— Ну а ты как думала, я же медиум, — с третьей попытки дверь все же поддалась, и я ввалилась в комнату.

— Спасительница! — слабо подал голос Лютик.

Сначала бард попытался сесть, но остановился на середине и вновь растянулся на полу. Я предусмотрительно зажала полу рубашки между ног и доковыляла до кровати уже так. С разочарованным вздохом менестрель, все же, принял сидячее положение.

Отставив яблочный кувшин на край стола, я плюхнулась на матрас, отхлебнула воды и передала эстафету страдающему барду, уставившемуся на меня глазами несчастного голодного щенка.

— А во втором чего? — поинтересовалась Даэр, решительно отбирая кувшин у блаженно улыбающегося Лютика.

— Сидр. Яблочный, — уверенно сообщил Золтан.

— Откуда знаешь? — эльфка удивленно воззрилась на краснолюда.

— Нюх не пропьешь! — гордо сообщил Хивай.

— Это точно, — Лютик согласно кивнул. — Выпивку он чует, как хряк трюфели.

Даэр прыснула, протягивая кувшин краснолюду. Я же вновь забралась под одеяло и лишь тогда уселась по-турецки.

— А как ты нас вчера нашел? — не выдержала я, ибо память напрочь отказывалась мне помогать. — Тоже по запаху?

***

— Да мне в два сада залезть пришлось, чтобы этих, d'yeabl их побери, цветов набрать!

— Зачем в два-то? — задумчиво поинтересовалась я, буравя взглядом плескавшуюся на дне стакана жидкость. — В первом мало цветов было что ли?

— Да не, — Элеас махнул рукой, — если б меня там заперли, я б их месяц есть смог. Только там кроме цветов еще собака была. Она потом половину штанины себе как трофей оставила.

Я прыснула, представив себе улепетывающего от разъяренной псинки эльфийского романтика, и с отвращением пригубила водку.

— А дальше что? — поторопил остановившегося рассказчика Лютик.

— Дальше? — эльф посмурнел, как туча перед тропическим ливнем. — Отправила меня a d'yeabl aep arse. Любовь ее, говорит, не интересует.

— Бабы... — тоскливо начал бард, но замолк, поймав мой взгляд.

— Мужики, — я передразнила тон менестреля и залпом осушила стакан, тут же запуская трансформацию своего желудка в кратер вулкана. Чего не сделаешь ради зрелищности момента...

Мужская часть понимающе закивала и синхронно опустошила свои стаканы.

— Ну вы гляньте! — весело пробасило новое действующее лицо. — Солнце не село, а эти уже надрались!

— Глупые шаблоны, — тоскливо отозвалась я, — свободные личности пьют, когда им заблагорассудится.

Лютик, Элеас и новоприбывший Золтан уставились на меня в, мягко сказать, легком недоумении.

— Ты точно пила? — подозрительно уточнил краснолюд.

— Ну да, — я растерянно пожала плечами, — а не видно разве?

— Скажи что-нибудь, — вместо ответа потребовал бард.

— Эйяфьятлайокудль, — выдала я первое пришедшее на ум, все еще не понимая, что от меня хотят, и ойкнула.

— Кремень, — присвистнул Хивай. — Ну вы даете, вдвоем девку напоить не можете. Чего за повод-то?

— У нас здесь собрание клуба разбитых сердец, — печально вздохнула я. — Сидим и жалуемся на жизнь и некоторых конкретных личностей.

***

— ...Тихо сделалось, как в могиле, и тут старый Брегенригс говорит "Настоящий краснолюд обязан в шахте работать, а не гоняться за славой на войне". И подали похлебку, черную, что твой уголь.

— А что не так с похлебкой? — полюбопытствовала я, внимательно наблюдая за рукой Лютика, наполняющей мой стакан. Напоить меня пока что стало первоочередной задачей всех собравшихся за столом мужчин.

— Краснолюдская традиция, — пояснил бард. — Черная похлебка в знак отказа. Уж не знаю, на чем они ее там готовят, но чернющая зараза, как смола.

Золтан сокрушенно кивнул и продолжил:

— "А теперь поедим!" — говорит, и выхлебал целую миску этих помоев! Козел старый, чтоб ему эта его шахта на бошку обвалилась! И ведь едва тестем моим не заделался!

Краснолюд в сердцах стукнул кулаком по столу и махом осушил свой стакан. Отобрал у Лютика бутылку, вновь наполнил и вновь же выпил залпом. Я следила за этими махинациями с выражением немого уважения.

Бард поднял свой стакан и с долей неуверенности предложил:

— За любовь?

Пара тяжелых взглядов, тут же направленных в его сторону, ясно дала понять, что их обладатели сарказма не разглядели. Я же решительно выдохнула и, едва не поперхнувшись, влила в себя алкоголь.

— Рукавом занюхни, — хохотнул Хивай, наблюдая за моим лицом. — Хорошо пошла?

Я отрицательно помотала головой, мысленно уже подыскивая место, чтобы вывернуть желудок.

— Привыкнешь, — с видом эксперта заверил краснолюд.