Страница 65 из 187
— Маленькая чертовка, — сидящая напротив нее за столом женщина лет шестидесяти расхохоталась хриплым прокуренным смехом. — Если прислушиваться к этим бестолковым приметам, то ты будешь крайне неудачлива в любви.
— Ты так говоришь, потому что тебе обидно проигрывать, — невозмутимо отзеркалил ребенок, сгребая себе все фишки.
— И то верно.
Женщина кивнула и, выбравшись из-за стола, двинулась к стоящему на трюмо граммофону. Мои губы сами по себе растянулись в улыбке. Да уж, моя старушка была не из тех бабушек, что вяжут носки в кресле-качалке и пекут пирожки. Сейчас она выглядела превосходно, как всегда. Хотелось бы мне так же выглядеть в ее возрасте. Высокая и худая, с прямой, как палка, спиной и длинными седыми волосами, стянутыми сзади в сложный пучок. А еще в одном из своих неизменно элегантных платьев, от которых она не отказывалась даже дома, когда ее могла видеть только я.
Ловкими тонкими пальцами она выудила из стопки виниловых пластинок одну нужную и с поразительной быстротой установила ее. Пара секунд, и комнату заполнили легкие звуки джаза.
— Вот что, милая моя фрекен, — бабушка вернулась к столу и выудила из ящика длинную сигару. — К черту твою школу, я буду проводить тебя в казино, а ты будешь обыгрывать собирающихся там толстосумов.
Послышался тихий щелчок стоящей на столе сигарной гильотины.
— Идет, — легко согласилась девочка.
Стекло вернулось на первоначальное место, скрывая окошко, и я поймала себя на мысли, что улыбаюсь, как сумасшедшая.
Внезапно пришедшая в голову мысль едва не заставила меня подскочить на месте. Если здесь было событие, произошедшее до моего рождения, может есть и что-то из моего будущего? Почему мне это сразу в голову не пришло?
Я рванула вперед. Не то чтобы я была одержима идеей узнать свое будущее, но, черт побери, это же дико интересно!
Но, по всей видимости, даже это место не способно было сделать меня изящной и грациозной. Запнувшись о собственный каблук, я завалилась на одну из стен и тут же почувствовала, как легко задрожала поверхность под моими пальцами. Ну еще бы, прямо на окошко рукой попала. Я повернулась, чтобы уткнуться взглядом в уже раскрывшееся квадратное отверстие. И если оба предыдущих "воспоминания" находились в комнатах квартиры, то это помещение к ним никак нельзя было отнести. Да и вряд ли ряды парт и кучка детей лет десяти оставляли большой простор фантазии. С моей обзорной площадки открывался превосходный вид на одну конкретную парту, занятую равнодушным ко всему происходящему вокруг ребенком женского пола. Будущая Гвиневра, Говорящая и главное наказание Филиппы Эйльхарт собственной персоной сидела, уткнувшись носом в книгу. Равномерное гудение класса нарушилось громким грохотом, с которым к пустому месту рядом с моей молодой версией подлетела растрепанная девочка и тут же, не церемонясь, уселась на свободный стул.
— Привет, — прозвенела она и сдула с глаз светлую челку. — Я Шура.
— Привет, — слегка растеряно отозвалась младшая я. — Я...
— Знаю, — отмахнулась Шура. — Познакомилась уже с кем-нибудь?
— Нет...
— Вот это здорово! — просияла девочка. — И не надо тебе это.
— Почему?
— Они, — Шура понизила голос и обвела рукой прочих детишек, — дураки.
Младшая, не сдержавшись, хихикнула.
— С тобой просто не общаются, что ли?
— И это тоже, — призналась блондинка. — Но исключительно потому, что не дотягивают до моего умственного развития.
— А я дотягиваю?
— Пока не знаю, — протянула Шура. — Но у тебя есть все задатки такого же будущего изгоя.
— Какие еще задатки? — возмущенно ахнула младшая.
— Крайне странное имя — это раз, — она загнула один палец. — Сейчас ты просто сидела здесь и читала — это два. И, кстати, что читаешь?
— "Хроники Нарнии"...
— Как чувствовала, — Шура даже подпрыгнула на стуле. — Мы с тобой подружимся. Но сначала я придумаю тебе прозвище, с твоим-то именем это прямо не вспаханное поле творчества.
Тихий скрип, с которым задвинулось стекло. Я печально вздохнула и улыбнулась. В тот день Шура остановилась на "Брюкве" и до сих пор, до двадцати одного года, стало быть, ему не изменяла.
Но что я там хотела? Ах да, будущее не ждет!
***
— Ноги свешиваются, — заметил Геральт.
— Плевать на ноги, — Филиппа обошла стол, на который уже уложили тело. — Ее нужно парализовать, чтобы не начала вырываться в процессе. Да и вообще, если раньше времени придет в себя. Трисс, помоги мне. Вы двое — на улицу.
— С какой стати? — лидера скоя'таэлей подобное обращение явно не устраивало.
Эйльхарт уперлась руками в край столешницы.
— Слышал, какой грохот эта тварь устроила, умник? Появление здесь следящих за порядком в городе лишь вопрос времени. А пройти в дом не должен никто. Никто, до того, как мы закончим, и я лично разрешу.
Что-то в ее голосе заставило Иорвета согласиться с резонностью ее суждений.
— Вытащи из нее эту дрянь, bean'chy.
Трисс проследила за мужчинами до самого выхода.
— Надеюсь, ты понимаешь, — подала голос Филиппа, когда дверь за ними закрылась, — что того, что мы намерены сделать, хватит, чтобы отправить нас обеих на костер?
— Запретное магическое искусство, понимаю, — Меригольд кивнула. — Ты знаешь, что делать?