Страница 17 из 187
Капитан Гектор Барбосса (Пираты Карибского моря: Проклятие "Черной жемчужины")
***
Трисс Меригольд была взволнована и напугана. А когда она была взволнована и напугана, то последним, о чем она думала, были какие-либо приличия. Именно по этой причине она не стала утруждать себя такой мелочью, как стук, попросту толкнув оказавшуюся незапертой дверь.
Филиппа Эйльхарт, которой и принадлежали эта самая дверь и непосредственно дом, была взволнована не меньше, так что на подобные вольности внимания не обратила. Она была взволнована, но, в отличие от Трисс, не напугана, а взбудоражена как никогда.
Цинтия, ученица Филиппы, о находках своей наставницы была еще не осведомлена, поэтому не была ни взволнована, ни напугана, ни взбудоражена. Зато, по причине своей неосведомленности, выглядела крайне заинтересованной и внимательно следила как за Филиппой, так и за ее рыжеволосой гостьей.
Когда Трисс вошла, старшая чародейка, упёршись ладонями в стол, нависала над каким-то довольно старым по виду фолиантом. Услышав скрип резко распахнувшейся двери, она едва ли не подлетела к запоздавшей товарке.
— Наконец-то ты пришла, — тут же выпалила Эйльхарт вместо приветствия. — Тебе стоит об этом узнать.
— О чем узнать? — совершенно убитым голосом поинтересовалась Меригольд, без приглашения опускаясь на очень кстати стоящий у стола стул.
Филиппа замерла, заставляя себя успокоиться. Негоже одной из самых могущественных чародеек Севера вести себя, словно она деревенская девка, которой только что сделал предложение руки и сердца возлюбленный свинопас. Самоубеждение подействовало неплохо, и дальше она говорила уже спокойно, хотя глаза ее по-прежнему лихорадочно блестели.
— Почти весь сегодняшний день я провела за изучением связанных с призраками и проклятиями материалов...
—Ты ошиблась, Филиппа, это Геральт помогает тебе снять проклятие и избавиться от Мглы, не я.
— Не перебивай меня, Трисс, — полностью вернувшая контроль над собственными эмоциями чародейка поджала полные губы, но, решив, что полученная ею информация все же важнее, продолжила. — Я обнаружила кое-что крайне занятное в этой книге, — для пущего эффекта Филиппа выдержала небольшую паузу. — Что тебе известно о медиумизме?
— В академии о нем мало говорят. Если кратко, то это крайне редкий дар, позволяющий своему владельцу призывать в наш мир души умерших и общаться с ними. Эльфы называют таких людей "говорящими со смертью". Кроме того, при должной подготовке, медиум способен не только вытягивать нужную душу, но и открывать небольшие проходы между миром живых и мертвых. Но это крайне рисковое занятие — портал может попросту не закрыться, — равнодушно сообщила Трисс.
— Все верно, — кивнула Филиппа, вновь склоняясь над книгой. — Способный на открытие портала между мирами медиум — именно то, что нам нужно для снятия проклятия. Для этого ему, конечно, понадобятся некоторые символы войны, но...
— Ты шутишь? Где ты намерена взять медиума в Вергене? — Трисс выпрямилась на стуле и непонимающе уставилась на вторую чародейку.
Цинтия уже перестала делать вид, что ищет что-то в прикроватной тумбочке и внимательно слушала их разговор. Филиппа же явно наслаждалась пока что одной ей известным знанием.
— Начнем с причины, по которой медиумизм столь редок, — чародейка довольно поправила уложенные в сложную прическу темные волосы, явно не слишком торопясь выкладывать всю суть дела.
— Медиумизм — пассивная способность. Для ее активации необходим особый импульс, — нетерпеливо произнесла Меригольд, все еще не понимая, к чему клонит Филиппа. — Человек может родиться с этим даром и умереть, так и не узнав о нем.
— Особый импульс, именно. А этим импульсом является близкий контакт с загробным миром: либо медиум должен оказаться на пороге смерти, либо напрямую соприкоснуться с духом.
— Предлагаешь согнать во Мглу весь Верген и посмотреть, у кого после этого проявятся способности? — иронично поинтересовалась Трисс.
— Очень остроумно, Трисс, но это не понадобится, — Филиппа с большой аккуратностью перевернула пожелтевшую страницу. — Есть еще кое-что. Ты не упомянула об этом и, вероятно, не знаешь. Дело в том, что ни один дух не может как-либо навредить медиуму.
— И что это нам дает?
— Все, — серьезно произнесла Эйльхарт, пристально глядя в зеленые глаза собеседницы. — Среди твоих знакомых случаем нет кого-нибудь неуязвимого для мечей призраков Мглы?
***
Я попыталась сделать шаг назад, но ноги запутались в длинной юбке, и я с грохотом рухнула на пол. Приземление вышло крайне болезненным, но я не обратила на это внимания и тут же заработала ногами и руками, пытаясь отползти к стене.
Высокая женщина, стоящая посреди комнаты, даже не пошевелилась.
Я почувствовала, как от безысходности и ужаса мои глаза наполняются слезами. Откуда-то я знала, кем именно она была.
Женщина сделала маленький шаг в мою сторону.
Ну почему это происходит именно со мной? И почему не до ухода Трисс?
— Пожалуйста, — жалобно всхлипнула я, спиной упираясь в холодную каменную стену. — П-пожалуйста, н-не трогайте меня...
Она вдруг резко замерла и почему-то оглянулась.
— Я не х-хотела разозлить вас... Я уйд-ду отсюда и... и никогда не вернусь! Толь... только отпустите меня...
— Que? — ее голос оказался мягким и тихим. — Ты... ты видишь меня? — ошеломленно воскликнула она и тут же ответила сама себе. — О Великое Солнце, ты действительно видишь меня!
Я испугано моргнула и шмыгнула носом, чувствуя, как слезы скатываются по щекам.
А она вдруг бросилась ко мне и, опустившись на колени рядом, затараторила:
— Я напугала тебя, дитя? Я не хотела, прости меня! Великое Солнце... Я не разговаривала с людьми столько лет!
— Разве вы не убьете меня? — удивленно пискнула я, затравлено глядя на нее.
— Убью? — непонимающе переспросила женщина. — Зачем мне убивать тебя?
— Я потревожила вас, — вновь всхлипнув, сообщила я, все еще надеясь отодвинуться подальше.
— И я должна убить тебя за это? Да я мечтала, чтобы кто-нибудь пришел сюда уже... Какой сейчас год?
Я быстро начала прокручивать в голове игру. Я все еще не понимала, что ей нужно, но злить ее явно не следовало.
— Тысяча двести семьдесят третий.
Она ахнула, прижав узкие ладони к лицу.
— Шестьдесят три года... Тогда был тысяча двести десятый!..
Слегка осмелев от осознания того факта, что я все еще жива, я все же решилась проверить свою догадку:
— Значит вы — Астрид вар Менд?
— Да-да, — она радостно закивала. — Ты меня знаешь?
— Мне рассказывали о вас, — вновь шмыгнув носом, сообщила я. — Вы призрак?
— Вовсе я не призрак! — обиженно сообщила она, и я вздрогнула. — Призраки — это умершие люди. А я не мертва! Я временно застряла в этом мире. Но я ищу путь назад и смогу вернуться!
— Но если вы мер... застряли в том мире, как я вас вижу? Я тоже призрак?! — пораженная этой мыслью, я уже не обращала внимания, что разговариваю с умершей шестьдесят три года назад чародейкой. Чего только в этом мире со мной уже не случалось.
— Вовсе нет, — поспешила ответить она, игнорируя то, как я вновь ее назвала. — Ты не можешь принадлежать миру, в котором я нахожусь. Я чувствую. Ты теплая... и живая.
Странное объяснение, но действительно, что за бред мне в голову лезет? С чего вдруг мне стать призраком? Я же выжила после меча драугира.
— Но почему же тогда я вас вижу?