Страница 44 из 49
И обратилась к Вове:
— Как только в декрет выйдете, сразу в деревню! Не дело это — беременной в душном городе сидеть! И детей на каникулы тоже, а то ведь настоящего воздуха и не нюхали!
Настя поблагодарила её взглядом, и Катерина тепло улыбнулась.
Этой ночью, наигравшись вдоволь с Настиной грудью, которая и вправду увеличилась в размере, Вова снова полез пожелать спокойной ночи малышу, а потом, обняв будущую маму, спросил задумчиво:
— Как мы его назовём?
— Елизавета, — тихо ответила Настя, щекоча его шею пальцами.
— Какая, блин, Елизавета?! — возмутился Вова. — Это мальчик!
— Девочка, — с улыбкой покачала головой Настя.
— А я говорю, мальчик! Будет Никита и точка!
— На что спорим?
— Наааа… На… на желание! — нашелся Вова.
— Готовь турпоездку в Питер, — усмехнулась Настя. — Давно мечтала побывать! Эрмитаж, Петродворец и всё такое…
— Это ты лучше готовь шикарный обед из десяти блюд и наряд Кэт Вумен! — амбициозно заявил Вова. — Нет, ну я угораю… Девочка! У меня!
— А Елена Прекрасная? Ты ж её обожаешь!
— Вот и хватит одной принцессы! Хочу пацана!
— Есть уже два, — возразила Настя. — Теперь девчонок надо укомплектовывать!
— Как скажешь, любовь моя! — он хитро улыбнулся. — Но обед начинай продумывать, а то не успеешь!
Настя вдруг вздохнула тяжко-тяжко:
— Ох и много нас тут будет… Куда мы их всех распихаем?
— Не думай об этом! — решительно сказал Вова. — Ты как будто всё ещё одна живешь! Я теперь с тобой, и я решу все проблемы! Договорились?
— Договорились, — с улыбкой ответила Настя, закрывая глаза. Как всё-таки хорошо, что она решила пойти на Динамо в тот день, а не потащилась на Комаровку…
Утром Настя проснулась никакая. Всё тело болело, как будто она пробежала кросс на 400 метров. Ясное дело, от вчерашних игр с Вовой… У неё было такое впечатление, что беременность Ленкой была только тренировкой, ни тебе лишнего веса, ни тошноты по утрам, ни особой усталости. А этот бэбик, похоже, выжмет из неё все соки, которые только можно.
Наскоро одевшись, она вышла на участок. Работы было немного, замести там и сям, убрать мусор перед и под лавочками, и, самое главное, замести вчерашний разгул алкашей. Но перед мусорками на задворках магазина было девственно чисто. Она озадаченно почесала в затылке — кто бы мог убрать за неё? Никто из работников магазина не сделает её работу, Настя хорошо изучила их… Кто же тогда?
Надрывный больной кашель за спиной напугал её до дрожи в коленках. Обернувшись, она увидела сидящего на рампе заднего входа в магазин Собачника. У его ног крутилась мелкая чёрная дворняжка по кличке Ника, а вторая из его постоянных любимиц, рыже-бело-серая Ласка, деловито обследовала окрестности мусорки.
Настя покачала головой при виде алкоголика:
— Собачник, итить твою налево, тебе чё, жизнь надоела? Куришь на рампе? Пиво пьёшь в семь утра? Семёновна тя прибьёт!
Мужик утер роскошный мясистый нос, ещё носивший следы недавней драки с собутыльниками, и сплюнул, отвечая глухим рокочущим басом:
— Дак она к восьми на працу-то, чай, не видзець мяне из дома…
Настя поджала губы. Она ещё как-то мирилась с этими заблудшими душами, с мужиками, пропивающими своё здоровье от тоски, неудачи или одиночества, ругала их, конечно, но больше из жалости, из желания помочь, может, даже вернуть к нормальной жизни. Семёновна же, завхоз и начальница над грузчиками, гоняла алкашей чуть ли не палкой, вызывала милицию и принимала все возможные и невозможные меры.
Настя любила Собачника. Потому что он подбирал, кормил и лечил всех собак в округе, несмотря на их вид, степень заброшенности и инвалидность. У него была жалкая пенсия, и большую её часть он отдавал на жратву собакам. Вот и сейчас, вместо матерных слов у Насти поневоле вырвалось:
— Ну ведь накапают же! Иди ты чутка подальше, хоть с рампы сойди…
Собачник послушно сполз с бетона, отошел за мусорки, присел на корточки. Настя почесала за ухом подбежавшую Нику и спросила:
— А кто ваше вчерашнее безобразие убрал?
— Дак мы, хозяйка! — крякнул мужик. — Што мы, звери, али што?
Настя безумно удивилась, но ничего не сказала. Чтобы алкаши убрали за собой… Надо было, наверное, землетрясение или какое другое стихийное бедствие! Она любопытно поинтересовалась, решив немного отдохнуть:
— А что нашли хоть? Стоящее?
Собачник замялся. Кашлянул в кулак, отхлебнул дешёвого пива и с запинкой ответил:
— Ага, добрую вещь… Вот, чакаю Николаича…