Страница 16 из 18
На дорогу ушло в виду непогоды чуть больше времени, чем по сухому бы. Дождь не кончался, но гроза ушла. Ветер же, наоборот, усилился, раскачивая деревья и сбрасывая с них ручьи накопившейся на листьях влаги вниз. Тропа превратилась в грязную, вязкую нить, и страж предпочитал идти по более твёрдой поверхности - по траве. Надень он простые ботинки, а не резиновые сапоги, их можно было бы уже вешать подошвами вверх у костра.
До места окончания тропы он добрёл, уже изрядно устав. Пока он на себе взгляда не ощущал, а значит "друг" его затаился или дождя не любит. Так или иначе, но рядом его не было.
Под раскидистой елью, накинув на нижние лапы брезент с мешка, Семён Гаврилович уселся на передышку. Из вещмешка он извлёк термос с чаем и небольшой контейнер с обедом. "Война войной..."
На сей раз не спешил. Дождь кончаться не собирается, и это на руку стражу.
Поев и отдохнув некоторое время, он собрался и вернулся на исчезающую тропу.
Подняв небольшую, в полметра, палку с земли и взявшись так, чтобы нанести удар или бросить, страж двинулся сквозь морок.
По ту сторону погода была той же, и в сущности всё осталось так же. Только тропа продолжалась.
От этого места до заброшенной усадьбы километров семь. По такой погоде на это и два, и три часа уйти может. К тому же спешить не то, чтобы некуда, скорее нельзя. Осмотрительность и внимание к мелочам.
Тропа здесь, видимо, из-за своей скрытости и малой проходимости, не так растеклась и воду держала лучше. Тем не менее, страж шёл по траве. Так вернее.
Дорожка становилась чуть шире - усадьба приближалась. Спустя двадцать минут вдалеке начали проглядываться хозпостройки. Страж сошёл с тропы и пошёл вокруг ближе к остаткам забора.
Сделанный из добротных валунов, он местами почти не порушился. Там же, где корни деревьев проросли его - там, как говорится, камня на камне не осталось.
Вокруг царила тишина. Дождь кончился всё-таки, и лес отходил от этого. Страж шёл медленно, вглядываясь в поросшие лесом угодья. Ничьих следов видно не было. До сих пор никто не наблюдал за стражем. Не сказать, что он вёл себя тихо, напротив, он не стеснялся гулко хрустнуть веткой, попавшейся под ногу.
Но ничьё внимание он привлечь к себе не смог.
Быть может, он ошибся?
Это можно проверить единственным способом. Удобный проход меж каменной кладкой словно подначивал зайти на территорию. Оглядевшись на всякий случай, Семён Гаврилович ступил в "проход".
Ничего не произошло. Он ступал по мокрой траве, обходя деревья, останки различного бытового мусора, постройки.
Усадьба была в настолько плачевном состоянии, что сразу и не скажешь, что когда-то здесь кто-то жил. Среди нескольких деревьев, что проросли сквозь прогнившие остатки пола и прогоревшую крышу, торчала одна целая печная труба. Ещё одна уже обросла мхом и больше была похожа на ровный по форме валун.
Стен практически не осталось, целых, по крайней мере. Развалы кирпичной кладки окольцовывали небольшую рощу берёз, что окружали провалившуюся печь. Удивительно, как труба не упала - хотя раньше строили на совесть.
Обойдя остатки дома кругом, страж не обнаружил никаких следов присутствия кого бы то ни было живущего здесь.
Да и как тут жить? Ни крыши, ни стен…
Осмотрев территорию целиком, страж присел у покосившейся и местами прогнившей стены конюшни. Сыскалась почти целая скамья, на которой он разложил свой нехитрый обед. Оставаясь внимательным к обстановке, Семён Гаврилович не спеша поглощал еду, запивая чаем.
Вокруг ничего не происходило.
Допив чай и убрав термос, страж ещё раз огляделся искоса, но так никого и не увидел. Его шестое чувство молчало - на него никто не смотрит.
Из мешка появилась карта. Вокруг больше ничего не было, что могло бы представлять какое-никакое значение. Пещер тут нет, массивных сухих стволов тоже - големы и выворотни отпадают. Только лес, небольшое болото, где кроме болотника никого нет, ручей, урочище - ничего примечательного, и вот эта рухлядь…
Страж испустил выдох отчаяния.
Уверенность в том, что он найдёт здесь прыгуна, истаяла полностью. Как чай в термосе…
Просидев ещё с полчаса, страж поднялся и убрал всё в вещмешок. Оставив его на скамейке, он зашёл за угол постройки по малой нужде. Вернувшись же, он встал как вкопанный, глядя на то место, где ранее лежал вещмешок.
Сердце недобро ускорило темп. Страж шарахнулся от старой конюшни - если откуда и могли забрать мешок, то только с крыши постройки. Спустя полминуты страж сообразил, что от неожиданности заблудился в собственной голове – крыши-то не было, она провалилась. Оглядываясь то в одну сторону, то в другую, страж никого не видел. И что больше угнетало - не слышал и не чувствовал.
Он снова замер, глядя в одну точку. Его мешок волшебным образом лежал на корнях дерева в нескольких метрах от него. Семён Гаврилович мог руку дать на отсечение, что полминуты назад его там не было.
Прыгун всё-таки здесь, но как у него получилось обойти обострённое ощущение стража?
Первый позыв подойти к мешку страж пресёк сразу же. Оглядев крону дерева до макушки, а затем соседние, он не увидел там никого и ничего. Но значит ли это, что там никого нет? Кто помешает существу, способному на мороки, подобные тому, что скрывали тропу, навести подобный морок на себя? Запросто!