Страница 24 из 157
Всё это убаюкивало и без того уставших путников. Первая ночь за несколько дней, когда они спали спокойно…
Утро было свежим и безоблачным. Пели птицы, тихий ветер шелестел молодыми листьями. Когда проснулся отец Филип, Анхель уже кашеварил у костра. К несравнимому запаху лесной свежести примешивались аромат готовящейся снеди и дым от костра. Священник, вдохнув полной грудью, потянулся и побрёл к речке смыть сонливость.
Вода в реке была холодная, что очень бодрило. По возвращении его уже ждала миска с завтраком.
- Давно так не спал, чувствую себя моложе даже. – Хохотнул он, усаживаясь за еду.
- А я вот спал не очень. Ощущения какие-то терзали… словно знакомые, привычные, и, почему-то, тревожные.
- Думаю, ты просто волнуешься, - высказал догадку священник и сунул в рот очередную ложку еды.
- Может и так. – Согласился Анхель.
Разделавшись с завтраком, они не спеша собрались и пошли. Идти оставалось совсем немного. И очень скоро они увидели, что лес редеет. Место ему уступал обширный луг, притом весьма запущенный. Трава тут была по пояс Анхелю, а отца Филипа почти по грудь скрывала. Несмотря на то, что весна, тут было трудно пройти. Тут росли и камыши, росла молодая влаголюбивая трава, отживала своё прошлогодняя, попадались кусты, которые прятались во всей этой пестроте, а так же вполне себе болотные кочки. Под ногами неприятно чавкало, земля проседала, тропа терялась из виду и порой просто пропадала, чтобы через некоторое расстояние появиться вновь под ногами.
- Где искать-то? – Остановившись, повернулся к священнику Анхель. Отец Филип огляделся по сторонам, хмыкнул, затем крутанул рукой, давая знак спутнику, чтоб тот повернулся. Анхель, закатив глаза, развернулся. Сзади зашуршали руки в мешке, разыскивая там грамоту, где было описание места.
- Не соблаговолишь присесть? – Иронично, но требовательно попросил он. Анхель повиновался, на сей раз с улыбкой. А что делать, он прекрасно знал, что данная просьба последует – рост-то у священника совсем не тот, чтобы найти свиток, который, за ненадобностью в походе, скорее всего, уже где-то на дне. – Ага! Нашёлся. – Выдохнул позади священник. Анхель обернулся – его спутник бегал глазами по свитку, губами прочитывая содержание, перескакивая с абзаца на абзац. – Вот: «местоположение сей находки в двух десятках шагов от разделения рек, по левому берегу Новы…». – Он ещё раз огляделся. – Там! – Уверенно ткнул пальцем в сторону выворотня, торчащего над травой.
Идти до берега оказалось легче – было натоптано, это вызвало подозрения у Анхеля, но отец Филип безапелляционно констатировал, что это натоптали те, кто нашёл останки. Спорить ангел не стал, но и говорить о том, что следы, попадавшиеся порой, не слишком давние. Их, конечно, размыло и побило каплями, но им не более трёх дней. Шёл кто-то один. Большой. Во всяком случае, размер ноги, босой, кстати, был не меньше его, Анхеля, следа. Будь он опытным следопытом, возможно, сказал бы ещё что-то о прошедшем здесь, но он таковым не был.
Наконец, заросли кончились, и перед ними открылась небольшая полоска берега, не поросшего камышом. Тут же, уйдя кроной в реку, лежало дерево. Судя по всему, лежало давно. А в нескольких шагах от него на границе воды и песка покоился скелет.
Анхель тяжело вздохнул. Обойдя его, из травы показался священник. Оба смотрели на останки. Смотрели со смешанными чувствами. Каждый думал о своём.
Отца Филипа мучили мысли о долге его и о том, что может последовать за данным открытием. Стоит ли давать ход этому делу? Или скрыть все улики? Списать на неграмотность и мнительность селян? Ох, не те времена для таких открытий – не утихли ещё в стране волнения, не забыли ещё Табориты про второй приход Спасителя. Не забыли про скорый Конец света. Останки ангела только подхлестнут эти слухи. Массовой истерии тогда не избежать. Тут ни шляхта, ни немецкие феодалы, ни сам Папа не удержат обезумевший народ. Все попомнят слова таборитовых глашатаев о святых городах. Все ринутся туда, и будет хаос…
Волны аккуратно перетекали через отполированные кости. Пожалуй, если бы не павшее дерево, их растащило бы течением и, возможно, никто бы и не нашёл их.
Анхеля же терзали совсем иные думы. Он не один пал в те дни. Но Он выжил, во многом благодаря священнику, а этот воин погиб. Как и многие ещё. Странно – на скелете нет доспехов, подобных тем, что были на нём. Видны ремни, остатки тканей и куски драной кожи. Но нет доспехов. И оружия… хотя меч или копьё могли выпасть при падении и упасть далеко отсюда. А, быть может, он был жертвой тех, кто носил на себе доспехи и мечи…
Что же Там случилось?!
Где теперь искать ответ? Нигде. Если только выжили иные, подобные ему, которые помнят, что случилось. Но где они?..
-Как мы поступим? – Как гром прозвучало рядом. Анхель так глубоко ушёл в себя, что слова священника слишком резко вырвали его из мрачных дум. Первые мгновения он словно и не слышал ничего, просто обернулся на молчавшего священника, который смотрел на него. На лице играли многочисленные эмоции, тут и удивление от находки, и страх, и… сомнения.
- То есть?
- Долг обязывает меня описать всё увиденное, отправить срочно в Ческе-Будеёвице к епископу и ждать его ответа. Скорее всего, сюда прибудут монахи, которые сложат останки в деревянный ящик и тайно вывезут в Ватикан, где он навсегда и останется. Но люди есть люди. Если кто-то проронит лишнее слово, слово это разлетится с немыслимой скоростью и крепко засядет в умах. Народ припомнит всё, что говаривали Табориты, и что будет дальше, представить сложно.