Страница 135 из 159
Всего немного… лишь чуть-чуть… и наши губы соприкоснулись, и… я снова улетела куда-то в пустоту, где кроме меня и его больше никого и ничего не было.
И все было не важно…
И проблемы просто перестали существовать…
***
В допросной был только Ларкин. Он по-прежнему что-то увлеченно читал, правда, на этот раз предпочел потертый паркет не менее обшарпанной столешнице. Усевшись на стол, он скрестил перед собой ноги, уложил на колени какой-то, даже на вид, безумно древний фолиант и странички переворачивал так осторожно, с такой любовью и благоговением перед этой книжицей, что казалось еще немного, и он ее целовать начнет или, что еще хуже, потребует, чтобы в присутствии этого манускрипта все дышать боялись и прохаживались мимо исключительно на цыпочках.
Я остановилась на пороге, осматриваясь. Ларкин, увлеченный чтением, даже не заметил, что уже не один, а я зацепилась за него взглядом. И вот вроде бы ничего необычного не увидела. Но вместе с тем, было что-то такое в этом парнишке, что настораживало. Только вот, что именно, никак понять не могла.
Может быть, все дело в том, что вот конкретно сейчас, Винс Ларкин совершенно не был похож на нескладного мальчишку-подростка?
Я окинула его еще более пристальным взглядом. Все та же темная растрепанная шевелюра, те же нос, рот, подбородок, но теперь все это не производит впечатления детской невинности. Точно! Ларкин повзрослел. Вот оно! То самое ощущение, которое царапало меня еще вчера. Винс Ларкин выглядит старше и пусть черты лица не изменились, а вечно съезжающие на кончик носа очки тоже никуда не подевались – это уже был совершенно другой человек. Не тщедушный подросток, которого мне представляли всего несколько недель назад, но молодой и привлекательный мужчина. Теперь Ларкину можно было дать лет двадцать пять или немногим меньше.
- Скажи-ка мне, Винс Ларкин, - вместо приветствия начала я и усмехнулась, когда поглощенный чтением, доктор наук дернулся от неожиданности и едва не упустил из рук книгу, что так любовно поглаживал. – А что с тобой не так?
- А что не так? – карие глаза за стеклами очков смотрели на меня укоризненно – Ларкин едва успел поймать свой фолиант и теперь нежно прижимал его к груди.
- Ты выглядишь иначе.
- А… ну да, - подтвердил он.
- И как это можно объяснить? – я все еще сдерживалась, но чувствовала, что раздражение начинает подниматься из глубин моего сознания и осталось немного до того момента, как оно выплеснется наружу.
- Физиологией и свойством родового дара, - Ларкин не заметил моего состояния и, поправив очки на носу, пустился в долгие и путаные объяснения, из которых я поняла только то, что в их роду вот такое вот позднее физическое развитие напрямую связано с магией или даром или еще чем-то таким. И потому нет совершенно ничего необычного, что в свои двадцать пять лет, Винс Ларкин выглядел на шестнадцать, а теперь за какой-то месяц-другой его внешность изменится.
- Все понятно, - вздохнула я, прерывая поток научных терминов и непонятных слов, - это нормально.
- Ну да, - подтвердил Ларкин и покраснел – хоть что-то в нем осталось неизменным, вздохнула я про себя.
- А где все?
- Ройс и Антон все еще пытаются выяснить все про Линду Маруанти, нашу первую жертву, и должны еще раз опросить знакомых и друзей Николаса. А Браславски выясняет все о роде Кавальских.
- А это кто? – как однако много я пропустила за вчерашний день.
- Аарон Бини, которого мы выловили в реке, на самом деле – Аарон Кавальски, представитель древнего магического рода. Правда теперь от этого рода ничего не осталось, последним представителем и был как раз наш утопленник. Так что род прервался, если, конечно, у Кавальских не отыщется какой-нибудь признанный бастард, но это вряд ли. Полукровки редко наследуют родовой дар, они могут иметь маленький резерв или просто обладать крупицами магии, но родовой дар не получают. Это связано с тем, что…
- Стоп! Стоп! Стоп! – прервала я его, замахав руками. – Все понятно. Что нам делать? Распоряжения от Ройса были?
- Нет, - покачал головой Ларкин. – Я пытаюсь понять, каким образом последний представитель старинного магического рода может быть замешен в темных ритуалах, но пока ничего не нашел, а про тебя мне никто ничего не говорил, но ты же стажер, так что… - он пожал плечами, поправил очки на носу и продолжил, - можешь пока заняться протоколами и отчетами по делу. Их много скопилось.
Я скривилась от предложения Ларкина. Но послушно направилась к одному из компьютеров. Ничего удивительного в том, что всю бумажную работу сбросили на стажера, нет и быть не может. Стражи – странные существа, если так подсмотреть и тот факт, что в этом участке среди сотрудников нет обычных людей, не делает их непохожими на остальных.
Какое-то время, я пыхтела над составлением протоколов, Ларкин вернулся к чтению. Время от времени я оборачивалась в его сторону и с каждым пройденным часом все больше поражалась тому, насколько этот молодой человек может погрузиться в чтение. Казалось, для Ларкина перестал существовать весь окружающий мир. Исчезли все звуки и запахи – он целиком был в том, что читал и совершенно отрешился от окружающей обстановки.
Когда большая часть работы была завершена, а мне до чертиков и темных пятен перед глазами надоело копаться в бумажках и пытаться придать протоколам и справкам более-менее презентабельный вид, я откинулась на спинку стула и тихонько позвала.
- Винс.
Ларкин не ответил, все еще полностью погруженный в чтение и мне пришлось повысить голос.