Афферентация

Не моргая, Зокин'Шиэстэ смотрел в тёмное небо. Снова начал накрапывать мелкий дождь. Постепенно и неторопливо на Зокина начинали снисходить холод и боль. Ударные дозы обладающих анаболическим эффектом гормонов начинали разлагаться и выводиться из организма. Он отмечал все метаморфозы, происходящие с ним, чисто машинально. На него наваливалось сонное оцепенение, и каждое последующее моргание давалось тяжелее предыдущего. Зокин поднял руку, чтобы стереть с лица дождевые капли, и засмотрелся на свои грязные пальцы с обломанными когтями. На него снова накатила ватная волна засыпания, и он опустил руку, удовольствовавшись тем, что просто слизнул капли с губ. Пить хотелось почти так же сильно, как и спать.Дождь усилился, немного приведя Наставника в чувство. Слух пока не подводил Шиэстэ: он знал, что питеки околачивались где-то поблизости. Как и предполагал тард иэлт, твари всё-таки решились вылезти со своего Поста. До Зокина донеслась какофония из выстрелов и жутких горловых взрыкиваний, которые могло издать только порождение Теней.Зоэ сморгнул третье веко и покосился в сторону. Сначала он клял себя за шоковое искажение восприятия и прочую дребедень, которую мог играть с ним мозг, пытавшийся блокировать импульсы, посылаемые повреждённым позвоночным столбом и тканями вокруг него. Но теперь, когда дождь снова припустил, сомнений у Зокина не оставалось: капли дождевой влаги старательно избегали небольшой локации неподалёку от лежащего навзничь нелюдя. Стоило Зоэ демонстративно положить ладонь на рукоять меча, еле заметное нечто перетекло в мрак между деревьями. Эпсилонец разочарованно зашипел. Фигура чуть «бликовала» под дождём – он ориентировался по идущей ряби от падавших капель, чем действительно мог разглядеть её. Теперь Зеркальный, как мысленно Зоэ обозвал тварь, лишил его даже такой возможности слежения.Настоящим пустынникам в их маскировочных доспехах нечего было делать в этом холодном промокшем Пространстве, и было трудно поверить, что кто-то из Наставников его группы овладел хитростями тонкой настройки искажающих свет полей этих комбинезонов. Все считали это бесполезной тратой времени. Илар дал понять, что, пусть Зокин и отказался от великодушного умерщвления, никто не собирается возвращаться за искалеченным Тасующим Пути.Зоэ беспокойно завертелся – периферийным зрением он снова зацепил рябь и блики. Зеркальный снова появился, ещё ближе и с другой от Зокина стороны – невидимая дрянь кружила, пока не решаясь приблизиться. Наставник зашипел, снова схватившись за меч. На мокром, заляпанном ошмётками других Тасующих Пути песке можно было разглядеть едва заметные небольшие отпечатки. Проклятая обезьяна изучала его.Голоса группы питеков со стороны посёлка стали ближе. С вялым любопытством Тасующий Пути задался вопросом, действуют ли они вместе или порознь с маскирующейся дрянью. Самка в сопровождении пятерых самцов высоко и торжествующе заверещала, указывая в его сторону. Зокин'Шиэстэ, поломанный и, как он горячо надеялся, всё-таки умирающий, был готов встретить их. Он ещё не знал, как поможет им свести близкое знакомство с Бездной, но решительно придумывал план, пока не услышал над ухом произнесённое шёпотом:– Ырр гаар'хет.Он изумлённо скосил глаза. Зеркальный был совсем близко – но всего мгновение – свистнувший развернувшийся клинок меча Наставника поймал пустоту. Потеряв равновесие, Зокин свалился навзничь. Кое-как приподнявшись на локте, Зоэ поднял глаза, упершись взглядом в воронёный металл. Самка, прижимавшая дуло автомата к его лбу, слово в слово повторила приказ, который только что дал ему Зеркальный.  – Бросай меч, ксенос! – поторопила Ольга.Нелюдь одарил её взглядом, полным отвращения – холодные голубые глаза ярко выделялись на заляпанном кровью лице – потом оскалился, показав мелкие белые заострённые зубы, но ладонь послушно разжал. Меч с двумя широкими лезвиями упал на мокрый красный песок. Ксенобиолог носком ботинка отбросила его подальше, ещё раз внимательно приглядевшись к эпсилонцу. У того наверняка был перебит позвоночник или что-то в этом духе, что делало его относительно неопасным. Однако, за сегодня она уже наслушалась достаточно баек о феноменальной живучести эпсилонцев и, если хоть несколько из этих историй имели под собой реальные основания, рисковать не следовало.– Ребята, присмотрите, чтобы он ещё какой фортель не выкинул?Сопровождавшие её Охотники без лишних слов направили автоматы на притихшего эпсилонца.– Что здесь произошло? – спросил один из помощников ксенобиолога, в ужасе топчась на кровавом песчаном берегу.Ольга осмотрелась – она не знала, какой ответ будет хотя бы немного близок к истине, и потому чувствовала себя не в своей тарелке. Выручил её Тегипко:– Перерезали друг друга небось, дикие твари, – заявил он авторитетно, расхаживая вокруг.Подполковник украдкой пожал плечами, поймав взгляд Ольги. Даже Охотники тщательно скрывали свою некомпетентность под масками безразличного спокойствия. Самым логичным было предположить весьма удачное попадание осколочного снаряда, но он никогда не слышал о том, чтобы осколочные разносили врага настолько ровным слоем... в любом случае, об этом можно будет поразмышлять позже.– Шевелитесь, шевелитесь! – заорала, поторапливая своих ассистентов, Ольга, распаковывая металлический короб с каплями конденсата на стенках.Замки щёлкнули, в холодный воздух поднялись пары характерного едко-сырого запаха разросшейся грибницы.  Зоэ не решался шевельнуться. Бешеная некрасивая самка с бледной, неравномерно пигментированной кожей бросила оружие, натянула резиновые перчатки и стала копаться внутри какого-то омерзительно пахнущего сундука. Потом она посмотрела в сторону Зокина так, что тому вдруг стало неуютно, хотя один цикл Сердца Света назад он и представить не мог, что будет шарахаться какой-то там обезьяньей самки.Шиэстэ так увлёкся анализом своих ощущений, что пропустил момент, когда женщина обратилась к нему. Ей пришлось повторить. Правда, на второй раз Наставник тоже ничего не понял. Впрочем, самцы, державшие его на прицеле, объяснили доходчивей:‍