Страница 22 из 65
Стук трости Великой Княгини звонко отдавался от стен коридора. Свита держалась в отдалении, и Тегипко, следующий рядом и чуть позади Анастасии, понизив голос, решился воззвать к её здравому смыслу:
– Я по-прежнему считаю, что вам не следует покидать столицу...
Из открытой двери впереди пахнуло гремучей смесью плавленого пластика и резкой химической вони какой-то новой дряни, которую заливали в капсулы охладителей. Всё это – а ещё гул многочисленных голосов, отражаемых металлическими стенами, недвусмысленно свидетельствовало о том, что впереди ангар контура на «эр-два».
Народу и без них там было достаточно. Контур – двойная стальная рама пятиметрового диаметра, перевитая кабелями питания, с присосавшимися к её внешней части охладительными капсулами, почти наполовину была утоплена в пол помещения. От неё шли волны сухого жара. В стороне группа растрёпанного вида людей проявляла характерную дезориентированность только что переживших переход. Рядом суетились операторы, один из которых занимался излюбленным из их дел – не жалея непечатных выражений, пространно и громко вещал какому-то парнишке, почему он не станет запускать машину только из-за него одного.
– Я и не собираюсь на эр, – проворчала княгиня. – Туда отправишься ты, – она оперлась на свою трость и выразительно взглянула на подполковника. – И молодчиков моих прихватишь с собой, а то им, небось, скучно со мной в Москве торчать. Да, Володя? – обратилась княгиня к одному из Охотников своей свиты.
– Скучновато бывает, Вашество, – солидно произнёс тот, подходя ближе и привычным жестом предлагая княгине закурить.
Та отказалась, заторопившись к успешно эвакуировавшейся с эр администрации. На полпути Анастасия обернулась и, хитро прищурившись, сказала подполковнику:
– Славик, и барышню свою тоже не забудь пригласить. Ей интересно будет.
– Какую? – спросил он, поморщившись – княгиня не первый и, видит Триада, не последний раз, обращалась к нему так, будто он был одним из её многочисленных внучков.
– Ту, рыженькую, – заявила Великая княгиня и, отвернувшись, направилась в сторону беженцев. – Эй, Валентин Валентиныч! – услышал Тегипко её голос, перекрывший даже ругань операторов контура, пока набирал номер Ольги, – К тебе, к тебе обращаюсь! Какого ж чёрта ты не защищаешь с оружием в руках свою клятую резиденцию на эр?! Вижу, что самое дорогое ты спас. И не смотри на меня, как баран, ассигнации, говорю, по карманам поглубже засунь, не позорься!