Страница 19 из 326
Великий князь Михаил предпочёл бы прилечь поспать после шестичасового перелёта с Сибирского архипелага, чем сидеть здесь. Стоило ли вообще преодолевать восемь тысяч километров ради того, чтобы выслушивать очередные безумные экспансивные предложения собственной племянницы? И, конечно, для того, чтобы насладиться неописуемыми ощущениями не справлявшихся с компенсацией джетлага искусственных нейромостов.
– Мы не располагаем вескими причинами, чтобы напасть на дельту, – попытался он воззвать к разуму присутствовавших и покосился на пустовавшие кресла во главе стола.
Иерофант пребывал на миссии Триады в одной из колоний, а человек, обычно занимавший кресло по центру, казался более увлечённым тонкой настройкой информационного терминала, чем мнением собственных министров. Великий князь, обернувшись через плечо, воззрился на него с некоторым раздражением.
– Да-да, продолжай, Миша.
– Конклавы Истинной Земли нас осудят.
– Пусть конклавы творят, что им вздумается, на тех территориях, что принадлежат им! – рявкнула Анастасия. – Ты хочешь сказать, потому, что у нас нет достаточного повода? На нашей стороне эффект неожиданности – если меня не подводит память, ответа за сентябрь от дельты мы так и не получили.
– Кроме записочки «я вся такая внезапная» от кого-то из амумов? – заметил кто-то из министров, вызвав одобрительные смешки в зале.
Анастасия внимательно посмотрела на шутника. О, от подобных комментариев икалось не только амумам дельты. Слишком многие позволяли себе замечания на тему, будто и Государство неизбежно погрязнет во «внезапности» и необоснованности внешней политики, потому как фельдмаршал его армий и, по совместительству, наследник – женщина. Юморист вскоре отправится инспектировать оборону внешней цепи Постов где-нибудь на лямбде, это великая княгиня могла ему обещать. Пока конфликт завис на стадии скрытых кар, обещанных опальному министру, взгляды остальных присутствующих снова обратились к Государю.
– Наконец-то установили эту штуку, – сказал он, обернувшись к совету. – Мы не можем воспользоваться этим поводом, – как ни в чём не бывало, продолжил он, – потому, что – как бы рекурсивно и абсурдно это не звучало – у нас нет веских причин для этого, – он с вежливым интересом понаблюдал, как министры переваривают информацию. – Дельтийцы в некотором смысле люди, хотя это кажется диким заявлением, – закончил он мысль, разворачивая одно из голографических окон терминала.
На одной из стен зала распустились побеги графиков. Каждая ветка заканчивалась символами латинского или греческого алфавитов. Собрание вежливо молчало – многие его члены годами развивали в себе способность с невозмутимыми лицами воспринимать совершенно непонятные им вещи, став профессионалами в столь специфической области.
– Это предположительная схема вероятностного разделения Пространств во времени, – заявление было встречено робкими фразами, которые должны были, по мнению произносивших, свидетельствовать о понимании происходящего. Государь не отчаивался: – По ординат – временная шкала, по абсцисс – условная степень отклонения от оптимума, за который принят вид Сапиенс Сапиенс.
– С Алексеем удар случится, если он увидит, что ты поместил альфу не в центр мироздания, – проворчал Михаил.
Брат Великого князя с сомнением посмотрел на координаты [0;0], из которых начинало своё ветвление дерево вероятностей – символ альфы был помещён правее и выше, и, пожав плечами, легко заявил:
– Я тоже человек и тоже подвержен сомнениям о божественном замысле, – половина его лица давно уже не была живой, а выражение второй половины было невозможно прочесть – предположительно, она выражала смирение. – Оставим теософию в покое – лучше взгляните в правый нижний угол схемы.
Министры выполнили повеление правителя. Какое-то несоответствие крайней правой части схемы от всего остального изображения бросалось в глаза даже тем из них, которые в процессе профессиональной эволюции старательно купировали свои мыслительные способности. Дерево вероятностей стремилось вправо и вверх в двухмерной системе координат, зажатое между осями. Буквенные обозначения Пространств были расположены наверху в один ряд – альфа в последней трети, рядом с ней облаком – кси, тэта, эр, эта, гамма и другие миры-колонии, чуть ближе к оси ординат – эль, омикрон, зет и омега, совсем жались к оси дельта, тау и каппа. Над стоявшей особняком лямбдой красовался жирный знак вопроса, что было, в принципе, совсем не удивительно. Странным было другое – на оси абсцисс была отмечена произвольная точка, а от неё вверх уходила пунктирная линия. Пересекая линии вероятностей, она упорно стремилась занять место на самом верху, заняв место где-то между омегой и мю. «Е» – так была обозначена эта точка.
– Продукт конвергентной эволюции, паразитическое общество, живущее плодами трудов всех известных социумов. Вот на ком желательно доказать применимость... точнее, неприменимость технологии, предложенной Фокусницей, – продолжал Государь.
По залу прошла волна взволнованного шёпота – часть присутствовавших была месяц назад на той презентации, но они и представить себе не могли, что...
– Я думал, последние из проекта уже мертвы... – высказал Михаил сомнения, терзавшие всех присутствовавших.
– Мне сообщали, что до сегодняшнего дня дожили трое.
– Я к тому, разумно ли начинать всё это, полагаясь только на слова этой женщины?
– Её идея интересна. К тому же, Фокусники – кристально честные ребята. Это заложено в их природе.