Страница 80 из 86
— Я не нарушил ваш режим дня? — учтиво поинтересовался он, пока я судорожно приглаживала растрепанные волосы. — Понимаете, привык ложиться затемно, а порою сон не идет ночами — мысли крутятся столь разнообразные, что целесообразнее заняться наукой, а не тратить драгоценные минуты.
— Всё в порядке, — уверила я, присаживаясь на краешек кровати.
В воздухе поселилась одурманивающая горечь. До мурашек по коже. Запах завораживал, обволакивал. Так мог пахнуть только…
— Кофе? — предложил Лекарь.
Округлила глаза. Я обожала кофе в Со-На. В центральной кофейне города, обжигающий нёбо, со сливками, из маленьких фарфоровых чашечек. Но в Коссе не всегда бывала чайная заварка, а о большем мечтать не приходилось.
— Да, спасибо, — сглотнула слюну.
Он указал в сторону одного из столов.
— Свежезаваренный. Надеюсь, не разочаруетесь.
Кофе из зерен… Невозможно…
Я задыхалась от аромата, когда из фарфорового кофейника, кажущегося среди оборудования и чертежей иноземным гостем, наливала черный как смоль напиток. Кофе резал ноздри и туманил рассудок. Первый глоток получился жадным, но после я медлила, рассасывая каждую капельку и катая её во рту.
Лекарь наблюдал за мной с безразличием, но в голосе на миг появилась одобрительная эмоция:
— Впервые за долгое время встречаю столь же фанатичного любителя, каковым являюсь сам. Артур, увы, не одобряет предпочтений; ему по вкусу напитки иного рода. Но извините, что вместо важного разговора потчую вас сомнительными беседами. Если опустить лишнее, то с момента, как мне доставили ампулы, я смешиваю их со своими составами. Признаюсь, в последний раз я позволил себе поспать в субботу, с трех до пяти утра. Один кофе и бодрит, чудесный напиток, — он, отложив склянку, почесал переносицу. — Результат от смешивания получился, скажем так, неоднозначный. Вначале я было подумал, что идея лишена смысла, потому как элементы не составляли единой структуры. Но при соединении их на молекулярном уровне изменения проявились.
Я промычала нечто, напоминающее «О-о-о», абсолютно не понимая, о чем ведется речь. Отсутствие знаний мешало и раньше, но теперь я походила на дурака, которому растолковывают очевидные вещи.
Лекарь покрутил одну из пробирок.
— Перед вами образец лекарства. Оно, к сожалению, не опробовано на человеческом организме, но опыт подсказывает, что направление выбрано верное. Смесь удивительная и, я бы даже заметил, безумная. Ни один врач из тех, которые преданы медицине, но не смотрят шире неё, не смог бы добиться такого сочетания. Кто рискнет объединять элементы трав, — кажется, он хмыкнул. — У меня же, к счастью, есть оборудование и знания.
По коже посыпались мурашки. Чашка едва не выпала из обмерших пальцев. Пятна загорелись таким пламенем, что я прошипела сквозь зубы. Лекарь всё понял.
— Человеческий мозг - область малоизученная. Однажды я пытался заняться ею вплотную, но катастрофически не доставало свободных часов в сутках. Ваш разум получил импульс о вероятности скорого выздоровления, и вы страдаете от выдуманной боли. Но я вновь говорю о том, что не увлекает.
— Если лекарство практически готово, то зачем вам я? — проронила, задыхаясь от волнения. — Осталось лишь оповестить правительство о результатах…
— Позвольте перебить вас, — Лекарь, опершись о спинку стула, поднялся, поставил склянку в держатель. — Мне претит одобрение правительства или кого-то иного. Скорее — напротив, важно, чтобы о моей роли было известно предельно малому числу людей. Но провести опыты – дело чести. Ибо нет познания без пробы. Лекарство – труд последних лет, и я не удовлетворюсь теорией. Искать добровольцев среди Освобождения не стану по личным причинам. Но передо мной медик, которому я отчасти доверяю. У вас наверняка имеется список заболевших, которые посчитали бы за награду испробовать полученную вакцину.
Ну-ну. Если я в теперешнем положении подойду к кому-то из зараженных, меня в лучшем случае выгонят, в худшем — гнать будет некого. Ещё есть Ник, которого я не подпущу к непроверенному раствору. Какие составляющие, кроме известных мне, добавил туда Лекарь?
— Да, список есть, — после паузы солгала я, чтобы не выглядеть совсем жалкой. — Но, боюсь, желающих не сыщется. Предлагаю другое решение. Проводите любые необходимые опыты на мне. Я готова.
Лекарь не одобрял тех врачей, которые ставят собственную жизнь на одну планку с жизнью лабораторных крыс. Его губы исказила гримаса отвращения, но он собрался, вернул отрешенную маску.
— Напрасно вы впустую изводите то, чего иным не достает. Поверьте, я далеко не виртуоз, а вы готовы пожертвовать одним из главнейших достоинств вашего молодого организма - здоровьем. А в случае выведения мною неверной формулы - и жизнью. Но мне незачем отговаривать взрослого человека. С этого момента доступ во внешний город вам закрыт до моего разрешения. Наши исследования не должны быть разглашены. Также я подключу вас к оборудованию для наискорейшего считывания параметров. Итак, вы уверены? Ваше решение взвешено, а не обусловлено эмоциями?