Страница 79 из 86
— Знаешь что?
— Ну? — спросила без любопытства, отворачиваясь к окну.
Говорят, нельзя поворачиваться к врагу спиной. Но мне хотелось глянуть на запорошенную улицу, а не в глаза Грина. Снег успокаивал. Я не любила зиму в А-02 или Со-На, но в Коссе она пришлась очень кстати. С небес спадает белый пепел, покрывая толстым слоем умирающий город. Как жаль, я совсем забыла, что задвинула окна шкафами.
— За такую Ларку я готов бороться, — он вновь коснулся пистолета на бедре, но уже в легком поглаживании. — И защищать буду до последнего. В такую тебя я верю.
— С чего ты изменил своё мнение?
— Твой взгляд, — честно признался Грин. — Он… как бы выразиться точнее, пугает. Человек с таким взглядом не отступится до последнего вздоха. Мне казалось, ты шла против толпы по наивности, но получается — с вполне определенной целью.
Я была готова рассмеяться ему в лицо. Взгляд?! Небось затравленный донельзя. Но Грин был настроен серьезно: и желваки на щеках напряглись, и скулы заострились.
— Мне пора, — вместо прощания сказал он и, надев маску, ушел.
А я стояла, вцепившись в рукоятку пистолета, и мечтала окунуться в мыльный раствор – смыть с кожи омерзение.
Под покровом сумерек пришли за ампулами. Хмурые парни, которые ткнули меня в алую ленту и в полнейшем молчании унесли рюкзак. Я боялась громко дышать, прислушиваться, а от шепота ветра покрывалась испариной. Горожане медлили, но только пока…
Три дня я не выходила на улицу и существовала на воде. Недельный запас пищи остался на площади - в те минуты он волновал меньше всего. А потом было поздно бить себя по лбу и бежать за коробкой с едой.
Ранним утром пятницы зашел Ник. Нет, не зашел; он молотил по двери, а когда я открыла - вломился и долго допрашивал: где взяла пистолет, зачем настраиваю против себя город, понимаю ли, что стала мишенью. Друг носился по комнате, рычал и размахивал руками. Я несла полную белиберду, в какую не поверил бы и младенец. Отнекивалась, мямлила, отводила глаза. Ник как-то быстро свернул разговор и попрощался. Он заходил после, но мрачный, необщительный; принес баночку консервов и убежал, ссылаясь на важные дела.
Слишком просто. Даже не попросил о благоразумии. Почему-то я была уверена, что Ник, если не сам, то с чьей-то помощью наблюдает, не влезла ли непутевая подружка в очередную передрягу.
Ночью четвертых суток я дремала в добровольном заточении, когда всхлипнули петли входной двери. Я нащупала под подушкой пистолет, который постоянно носила при себе. Бесшумно поднялась. В беспросветной темноте из-за задвинутых окон нельзя было различить хоть что-то. Я старалась идти тихо, ориентируясь на ощущения и рассеянный свет луны. Добраться до выключателя…
Сильные пальцы обхватили локоть. От неожиданности я заверещала и попробовала вырваться — бесполезно. Направила оружие, забыв снять с предохранителя, — выбили ребром ладони.
Холодное дыхание забиралось в ухо.
— Лекарь вызывает вас к себе немедленно. Собирайтесь, — шепнул едва различимый силуэт и, отбросив меня, исчез в скрипе двери
Сердце вырывалось из груди, билось о живот. Что мешало сообщить об этом днем?!
Я наспех оделась. Не представляю, как дойти до штаба Освобождения ночью, но выбора нет.
В коридоре уже знакомый голос потребовал с присвистом:
— Следуйте за мной.
Да кто он такой?! Я силилась разобрать черты, но они сливались с одеждой, превращая проводника в безликую фигуру. Он вел изгибами и тропками, минул пару одинаковых улочек. Вошел в нежилой дом, где на секунду точно растворился, а следом ночной туман разбавился неярким электрическим светом. Проводник отпер люк и движением подбородка пригласил меня вниз. Даже при свете я не разобрала, какой он, и сглотнула от испуга. Человека, который настолько сроднился с тьмой, стоит опасаться.
Тоннели напоминали муравейник. В А-03, совсем маленькой, я любила наблюдать за насекомыми и поражалась, какие ходы роют муравьи: длинные, извилистые, многоуровневые. Когда кто-то из мальчишек разворошил муравейник, я чуть не плакала от жалости — такой труд пропал даром.
Откуда они в Коссе? Это не обыкновенный бункер на случай ядерной воды. Это целый подземный город, о котором почему-то неизвестно населению. Он наполнен шорохами и скрежетами. Гул от шагов разбивается о стены. В нем много дверей и ни единого указателя.
Мы потратили минут с сорок на плутания по коридорам. Мне, впрочем, голодной и сонной, и они казались лютой пыткой, зато когда проводник сказал, что лаборатория Лекаря следующая за левым поворотом, я почувствовала наслаждение.
Осторожно постучала, но приглашения не последовало. Может, он отошел?
Приоткрыла дверь и заглянула в щелочку. Лекарь сидел за столом и, бормоча что-то под нос, рассматривал две на вид одинаковые склянки с прозрачной жидкостью.
— Простите, — кашлянула я.
Несколько мучительных секунд его взгляд был лишен любого выражения, пустой и стеклянный, но после Лекарь кивнул.