Страница 65 из 93
Карина с одобрением взирала на мальчика с витражного окна, и под ее подбадривающим взглядом ярко-синих глаз, он вставил талон в узкою щель, напоминающее те, что были в дверях на АЭС. Кнопочки на ящике вспыхнули зелёным светом, и черно-белый квадратик с шуршанием исчез в железном нутре. На матовой поверхности вспыхнула надпись: "Ожидаете 5 минут", и Уно послушно присел на пол, смотря на заслонки внизу ящика.
Под первым этажом, глубоко под землёй, сейчас паковали сладости для мальчика - в который раз он подумал, что это лучшая работа, но нужно обладать большим везением, чтобы оказаться на этом месте. Ведь наверняка рабочие прикарманивали продукты, кто бы их на месте поступил бы по-другому.
Раздался щелчок, защелка отодвинулась, и показался черный, плотный пакет. Тут же схватив его, будто кто-то мог решиться его отобрать - хотя таких глупцов в обменном пункте нужно было еще поискать - Уно торопливо запихнул сокровище под костюм, и почти бегом кинулся из здания.
Мальчик несся по улице, думая лишь о том, что найдет внутри пакета, и пытался пальцами прощупать через костюм содержимое. Но плотный материал мешал, и интерес из-за этого все усиливался и усиливался. Уно пришел в себя лишь подбежав к дому - опасливо замерев перед дверью, он, прислушавшись, толкнул створку. Встречаться с мамой ему совсем не хотелось, но она, к счастью, уже ушла на работу.
Ничего не видя перед собой, мальчик подбежал к маминой кровати и резким движением разорвал пакет. На синий плед высыпались конфеты в разноцветных обёртках: красные, зеленые, фиолетовые - словно огоньки фейерверков они рассыпались по синему небу. Облизнувшись, Уно сразу узнал длинную конфету, завернутую в зеленую фольгу. Он нюхом чуял, что внутри шоколад, и рука сразу потянулась к лучшей награде.
- Нет, это должны видеть все! Особенно Арчи!
Сграбастав сразу пять конфет в одну руку и четыре в другую, мальчик собрался выбраться на крыльцо, но вдруг увидел пустую колыбельку и замер. В один миг рухнул внутренний барьер, защищающий Уно от осознания, что сестра мертва. Пока перед глазами не появилась пустая колыбелька, все казалось нереальным - разве Сара могла погибнуть? Разве возможно, что он никогда ее больше не увидит? В голове молоточками застучали два слова: "Сара мертва", и Уно стало дурно. Ком подкатил к горлу, и щеки вспыхнули нестерпимым жаром.
Невольно отступив на шаг назад, он запнулся и рухнул на кровать. Руки ослабели, и конфеты осыпались на покрывало, да только былого восторга от подобного зрелища не осталось. Зато появился жгучий стыд, будто Уно сам убил свою сестру, но ведь он этого не делал!
Взгляд скользнул по полке рядом с колыбелькой, и мальчик заметил, что пакет из АЭС исчез, и в голове стали рождаться смутные, но от этого не менее страшные подозрения: а если монстр и правда убивает? Тем самым порошком, который был закупорен в контейнере.
Похолодев от мысли, что все-таки он мог убить Сару, мальчик в отчаянии оттолкнул сладости и схватился за волосы. Дернув вихры и почувствовав острую боль, он пришел в себя, и шоколадное марево схлынуло. Уно смотрел на яркие обертки и не мог понять, что же его так заворожило, нет, правильнее будет: что заворожило всех? Таксония стала казаться уродливой, искаженной, как будто реальный мир просматривался через мутную жидкость, что выдавали по фиолетовым талону! Все здесь было неправильно!
Новым взглядом Уно осмотрел комнату: развалина, готовая обрушиться в любую секунду. Мальчик и раньше понимал, в какой дыре живет, но обычно его утешали мечты об улице Зеленых крыш, на которую он бы переехал, или о городе А, но сейчас это не помогало - все было отвратительно, каждая улочка, каждый закоулок! Богачи были ничем не лучше, ведь даже в их домах виднелись трещины, и они шатались от каждого чиха.
Шмыгнув носом, Уно собрал в охапку все конфеты и отправился на крышу - вид разноцветных домиков успокаивал его, но стоило мальчику в полный рост стать на покатистой поверхности, осторожно зацепившись одной рукой за ограждение, установленное папой, как еще одна иллюзия со звоном рассыпалась. Впервые мальчик осознал, что яркость красок выглядит искусственной, прямо как фантики от конфет: вроде бы такие привлекательные, но бесполезные. За разноцветными крышами скрывались разрушенные комнаты и хлипкие стены. Да и само покрытие было дырявым, даже на хваленной улице Зеленых крыш. Зимой все спали в защитных костюмах, но если бы снег шел не две недели, а больше, то никому бы не удалось спастись от обморожения.
Так к чему эти красивые цвета, если изнутри Таксония серая и прогнившая? Даже дым и то ярких тонов, да только все знали, что за его красочностью кроется смертельная опасность. Ничего в городе Б не было настоящего! Все вывернуто наизнанку. Уже не детским взглядом Уно осматривал город, и чувствовал себя маленькой песчинкой в страшном и непонятном механизме. Да только у каждого механизма есть создатель.
Повернув голову к Стене, ограждающую город А, мальчик всмотрелся в плотную пелену заводского дыма, как всегда скрывающую счастливчиков от любопытных взглядов. Даже потоки выбросов по необъяснимой причине подчинялись людям А - ведь как еще объяснить, что зелёное марево никогда не исчезало, а ластилось у верхушки Стены? Все, что можно было разглядеть, так это кусочки неба, где иногда расцветали так любимые мальчиком фейерверки.
Присев и свесив ноги вниз, Уно развернул одну из конфет - оказалась ириска. Не чувствуя былого наслаждения и даже вкуса, мальчик прожевал сласть и потянулся за следующей, не отрывая напряжённого взгляда от города счастливчиков. Мальчику было страшно, и это было особое чувство: он не мог назвать себя смельчаком, но раньше он боялся чего-то конкретного - атланта, задир, диггеров, крыс, а сейчас его охватил страх неизвестности. Мир рушился, и Уно не мог найти опору: все привычное и понятное вдруг перестало быть таким. Он думал, что знает мир, а оказалось, что он не знает ничего.