Страница 63 из 93
Сестренка почти перестала дергаться, и Уно, за один миг сделав выбор, в панике откинул подушку - она с глухим хлопком упала на пол, и серые волокна разлетелись в разные стороны по погруженной в полумрак комнате. Мальчик с ужасом, только теперь осознав, что чуть не сделал, подхватил малышку на руки и прислушался к сбивчивому дыханию - она была жива.
Мальчик сам не помнил, сколько просидел на полу рядом с колыбелькой. Глубоко внутри он понимал, хоть и не хотел признавать, что закрыл для себя дорогу в город мечты - он разочаровал Сая и "Людей Моро". Он не смог убить Сару и получить талон, а ведь этого от него ждали...
Уно и сам не мог объяснить, что его остановило в последнюю секунду, когда сестра почти перестала дышать, но он теперь знал одно: смерть - это больно.
Голова у мальчика закружилась, и он подумал, что давно не ел. В шкафу должны были остаться химические смеси из старых запасов - в обменный пункт идти уже поздно. Уно встал с пола и тут же почувствовал, что мир уходит из-под ног, а спазм сжимает желудок. Непонимающе осмотревшись, мальчик словно впервые увидел комнату: все предметы искажались и растягивались, будто сделаны были из жвачки - от такого зрелища ему стало совсем нехорошо, и он на ватных ногах дошел до маминой кровати.
Рухнув на твердый матрас, Уно прикрыл глаза - так меньше тошнило, он это хорошо запомнил еще со времен "черной лихорадки", когда его выворачивало через каждые полчаса, а мама не спала ночи напролет, держа его за руку. Невольно улыбнувшись, мальчик вспомнил, как много времени тогда мама проводила с ним - да, она каждый день уходила на работу, но потом все внимание доставалось ему.
У нее были очень холодные руки, сбивающие жар. Стоило пальцам притронуться к горящему лбу, как Уно становилось легче. Сейчас бы мальчику не помешало такое прикосновение.
Засыпая, он думал, что есть плюсы в том, что он не попадет в город А - он останется вместе с мамой и сестренкой и сможет им помогать.
Мальчик заснул прямо в грязном защитном костюме на кровати матери. Сил у него не осталось.
Девятнадцатая глава. Без надежды
Уно проснулся от шума, хотя скорее приоткрыл налившиеся свинцом веки, но сознание и не думало обретать ясность. В комнату ворвались - мальчик слышал перестук лап атланта, а еще незнакомые голоса, но они доносились будто бы издалека. Яркий свет фонаря ударил ему в глаза, и он зажмурился. Стало легче различать звуки, но странная апатия мешала сосредоточиться и вдуматься в смысл слов.
- Зона заражения двести пятьдесят метров.
Уно захотелось, чтобы все замолчали, и он смог спокойно поспать, но голоса и не думали прерываться, усиливая головную боль.
- Излучение пятьсот восемьдесят бэр.
Проведя языком по губам, мальчик почувствовал взбухшую кровоточащую язву, и его затошнило. Но вставать все равно было лень - слишком тяжелая была голова. Кто-то прикоснулся к шее Уно, но он даже не шелохнулся, только отметил, что перчатка холодная.
- Может, удастся спасти без пересадки костного мозга. Выносите их.
- Девочку не спасти.
Холодные лапы атланта мальчик узнал бы из тысячи, так что сразу сообразил, что вновь оказался в ловушке, да только желания бежать не было - слабость и сонливость держали Уно крепче механического монстра. Теплая жидкость запузырилась из носа и стекла тонкой стройкой вниз. На зубах чувствовался соленый вкус крови, и сознание мутнело с каждой секундой все сильнее и сильнее. Горькие запахи и сырость улицы казались материальными, они обволакивали, касались открытой кожи и щекотали волоски. Мысли напоминали камни, ударяющиеся о черепную коробку с глухим звуком и разносящиеся в разные стороны вибрацией.
Время перестало существовать: может, прошла минута, а может, час или даже сутки. Уно ощущал холодные прикосновение металла к коже, и тогда он вздрагивал, покрываясь мурашками, а иногда слышал обрывки разговоров-малопонятные, сумбурные, но пару раз мальчик узнавал печальный голос Сая.
- Зачем лечить? Только теряем время и ресурсы. Он провалил проверку, а ты слишком привязался.
- Он похож на меня, - голос Сутулого, обычно звонкий и полный смеха, звучал опустошенно.
- Ты сделал верный выбор, а он - нет. Да к тому же он еще и глупец.
- Он не заслуживает смерти...
Вновь холодные прикосновения приборов, но Уно не хватало сил даже открыть глаза: реальность и сон переплелись так плотно, что он не был уверен не снится ли ему все.
- Сотрем сейчас, и шанс, что повредим двигательную память, увеличится вдвое. Не говорю уже о других видах. Он станет полнейшим идиотом, как и его отец, - женский голос полон раздражения. - Зачем с ним возиться?
- Он почти ничего не помнит. Дадим ему два дня, а затем сотрем. Этого срока хватит, чтобы все прошло без обострений? - говорит Сай, и в голосе легко различить приказные нотки.
- Ты нарушаешь правила... Чем он тебя зацепил? Слышала, что он провалился - останется в городе Б.
- Но живым и в своем уме. Он лучше многих.
- Этого недостаточно. Сделаем по-твоему, но, если он проговорится о чем-то, то сам будешь ликвидировать.
Вновь холодные прикосновения, к которым постепенно начинаешь привыкать. Мысли путаются, словно кто-то забрался в голову и намерено затянул все в прочный узел. Уно почти не просыпался, но неожиданный толчок в грудь привел его в чувство.
В переулок между двух домов почти не проникали лучи восходящего солнца: они завязли в плотной пелене фиолетового дыма, не дойдя до макушки мальчика с взъерошенными волосами. Подслеповато прищурившись, Уно огляделся и, опершись об шершавую стену, осторожно поднялся. Под обитыми железом подошвами звякнул осколок стеклянной бутылки, и Уно с удивлением уставился на него, успев отвыкнуть от реального мира.