Лунный плен

Несколькими часами ранее.

- Безумие - отрава... - я запнулась, вглядываясь в рукописные строчки Книги поэзий, - оправа для любви.

- Верно, дитя, - Великая жрица Майра одобрительно кивнула, а я подумала, что мой - первый - вариант куда правдивее. Но второй несомненно поэтичнее, а уж мудрейшему Алиссану виднее, как складывать слова в стихи.

Шел урок снартарилла - языка солнечных эльфов. Одна из немногих наук, которую я впитывала охотнее, чем песок воду. Волей или шуткой богов, но так вышло, что я простолюдинка среди Перворожденных, человек в обители снарров. И если в моих силах хоть немного уравнять шаткое положение, глупо этим шансом не воспользоваться. И пусть большинство давно перешло на всеобщий, и снартарилл остался прерогативой официальных документов да императорской короны, между собой некоторые эльфы до сих пор беседовали на своем.

Уязвляло то, как Феликс переходил на снартарилл, если я становилась случайным свидетелем его разговоров с советниками или военачальниками. Последние, к их чести, имели больше уважения и в моем присутствии заговаривали исключительно на всеобщем. А он... В сердце распускались ядовитые цветы обиды. Я ведь могла его полюбить. Чистой и незамутненной любовью девчонки, впервые познавшей мужчину. Его - императора, супруга, защитника...

- Дитя, ты напрасно призываешь тьму к себе в душу, - синие глаза древней снарр'ит* были самой вечностью. Не раз казалось, что жрица видит меня насквозь, и сейчас мурашки пробрались под плотное платье. Не стоило забывать, что эта красивая светловолосая женщина - с виду едва ли разменявшая четвертый десяток - застала Пятую Эпоху. А это очень, очень давно! Такая седая древность, что мне и не снилась. Нет, снарры не бессмертны, как это рисуют сказки, но по сравнению с человеческим веком их жизнь можно приравнять к бессмертию. Увядание эльфов происходит так же медленно, как опадание листвы для бабочки-однодневки. Так говорит жрец Саймон, мой учитель из числа людей.

- Простите, снарр'ит? - пропасть между нашими расами дышала холодом вечных снегов. Меньше всего хотелось, чтобы жрица узнала о моих неподобающих мыслях...и донесла императору.

- Безумие - оправа для любви, - повторила древняя строчки поэмы, - его любви к тебе.

Я вздрогнула. Нет никаких сомнений, что она говорит о Феликсе. Но зачем? Это такая проповедь? И почему мне напоминают о его якобы любви, когда я почти убедила себя в том, что имею полное право тянуться к теплу другого человека?

- Давайте вернемся к творчеству Алиссана, - довольно холодно проговорила я.

- Непременно, Лидия, - Майра смотрела мягко и ласково, - но я хотела бы помочь тебе не только в снартарилле. Я знаю, что ты чувствуешь.

Да неужели?

- Феликс разрушает все, к чему прикасается, - продолжила жрица, - его любовь - тяжкое бремя. Ты знаешь, почему?

Что за глупые вопросы? Наставница решила в шарады поиграть? Почему - да потому что тиран, - и это было самым лестным словом из тех, что пронеслись в моей голове.

- Не суди его строго, - как заботливая матушка, говорила жрица, и я дальше слушала только из вежливости, - ты знаешь, что солнечные эльфы никогда не смешивали свою кровь с людьми?

Это она намекает, что Феликс меня облагодетельствовал? И я еще благодарной быть должна? Видимо, что-то в моих глазах отразилось, отчего Майра стала говорить быстрее - дабы успеть, пока я не закрылась окончательно.

- Так вот, в отличие от лунных собратьев, снарры никогда не заключали союзов с людьми. Поэтому их душа медленнее взрослеет. Гораздо медленней, чем у людей или у истайров.

Я начала догадываться, к чему клонит жрица, но легче от этого знания не становилось.

- Император молод, дитя, - женщина подтвердила мою догадку, - очень молод душой. Его эйши незрел, как у человеческого отрока.

- И когда он созреет?

- Через несколько веков.

Я подумала, что ослышалась, но жрица не отрывала от меня испытующего взгляда.

- Через несколько веков... - одними губами повторила я. Когда это случится, меня уже давно не будет, - думаете, мне стало легче?

- Станет, когда придет понимание.

Невозмутимость жрицы начала выводить из себя.

- Зачем же тогда Его Величество взял меня в жены? Подождать не мог пару веков, и потом найти себе супругу?

- Империя на грани войны, - едва слышно ответила Майра, ее голос шелестел старыми листьями на ветру, - у него не было этого времени. Народу нужна надежда, а лучшее ее проявление - это уверенность, что династия не прервется. Наследник.

Вот оно как... И теперь понятна ярость Феликса по поводу отсутствия оного.

- И все же, - кое-что не укладывалось в голове, - Его Величеству было бы разумнее взять в жены эльфийку. У нее, в отличие от меня, был бы шанс дождаться, пока эйши дозреет.

- Вероятно, так, - не стала спорить жрица, - но дело в том, что Феликс ходил в Храм и получил видение.

Видение. Слышала я о таком. Якобы сильные мира сего наделены способностью принимать наставления богов.

- И что же в нем было? Вы знаете? - этот вопрос опять же был данью вежливости. Конечно, она знала. Все видения проходят через Высшую Жрицу, и любого другого эльфа - либо человека - давно свели бы с ума. Незавидная участь, быть мостом между смертными и богами.

- Боги говорят, что империю спасет союз с хелийской девой, - Майра выразительно посмотрела на меня, - с девой, меняющей маски.

То есть, с комедианткой... Вероятность, что пророчество не обо мне, ничтожно мала.

- Мальчишка, конечно же, воспротивился, - на восковое лицо древней набежала тень эмоций, - но когда увидел тебя на следующий день, на городской площади... Он влюбился, дитя. Полюбил, насколько это вообще возможно для его эйши.

Ага. Я любимая игрушка, наравне с виверной, в которую он с удовольствием вонзает шипы.