Лунный плен

Спустя час.

Знал ли Кайл, какое влияние имеет на императора? Какую власть? Ну, конечно, знал. Потусторонняя дрожь пробежала между лопаток, но спокойствие от одного присутствия истайра убедило, что все будет хорошо. Подобное не всегда притягивает подобное, просто слабый находит утешение у сильного. У меня у самой порой слабели колени от иного случайного взгляда. Особенно после нашей близости. Нет, сейчас слишком неуместно вспоминать, какими разными способами можно достичь вершины, если за руку ведет лучший гринустайрский вор. Каково двигаться в едином ритме, изнемогая от тесноты и жара. Тело предательски откликнулось сладкой судорогой, и лишь хмурый взгляд Феликса смыл наваждение, вернув здравый рассудок.

На этот раз ритуал должен был пройти по всем правилам. Храмовник обновил печати, мы заняли положенные места. Я стояла между Кайлом и Феликсом - свидетелями обряда. Как символично. Совсем скоро я ступлю на землю Ниариса обновленной, какой пришла в этот мир. Жалела ли я о том, что больше не смогу назваться императрицей Снартари? Ничуть. Однако Феликс считал иначе и перед ритуалом решил то ли объясниться, то ли оправдаться.

- Светлым богам неугоден наш союз, - церемонно произнес Его Величество, мазнув по руке мокрым поцелуем, - тысяча извинений, миледи.

- Очищение - всецело мой выбор, - улыбка, полупоклон, - мне не в чем Вас винить.

Да, сейчас хотелось даже поблагодарить взбалмошного мальчишку, что не стал препятствовать. С его властью он мог бы доставить немало проблем.

На этот раз все было по правилам. ...Белая мальда на голое тело холодит кожу приятным атласом, тягучие слова жреца вливаются в уши смолой, свет слепит глаза. И боль...боль обжигает...так и должно быть?! Крик вибрирует в голове, но не может вырваться наружу...не чувствую ни горла, ни языка... Ничего, кроме боли...

***

- Тише, тише, красавица, - что-то прохладное опустилось мне на лоб. Из темноты выплыл низкий потолок кельи и бледное лицо жрицы - обычной пожилой северянки, - все уже позади.

- Что случилось? Я в храме? - на удивление, голос меня слушался, - где...Кайл?

Вместе с сознанием вернулся страх, что мы вновь попали в переделку или, что хуже, произошло непоправимое.

- В храме, в храме, - согласно закивала жрица, отвечая то ли на один вопрос, то ли на оба, - эльф твой три дня дневал и ночевал, - простое лицо женщины осветилось улыбкой, - еле вытолкала, чтобы сил набрался.

Феликс на такое в принципе не способен. Значит, действительно Кайл. Меня затопили теплая благодарность, ошеломление и признательность. Постойте, три дня?! Я приподнялась на подушках.

- Что со мной было? Ритуал не сработал?

- Сработал, как не сработать-то, - вздохнула жрица, широкая грудь всколыхнула полотнище серой мальды, - но пошто не сказала нам, что носишь дитя? Так бы подправили потоки, без боли бы обошлось!

Она продолжала вполголоса причитать о направлении энергий, но я уже не слушала - все остальное казалось пустым и несущественным. Дитя - неужели это правда?

- Это точно? Про ребенка? - сущее безумие, разве могла зародиться жизнь за один день? Или... за декаду? Или еще раньше, от Феликса? К горлу поднялась муть, и я упала на подушки.

- Да, милая, - жрица смочила компресс, - в утробе эльфийские дети растут быстрее, скоро сама все увидишь.

Мир стремительно разворачивался навстречу, рисуя картины идиллической жизни где-нибудь в Гринустайре, в доме, заполненном детским топотом и смехом. ...И демонстрировал изнанку, на которой всего этого счастья никогда не будет.

- Сколько ему? - я старалась дышать ровно, - ребенку?

- Знать не ведаю, - северянка развела руками, - но не больше трех декад.

Сердце тяжело бухнулось о ребра. Ответ столь неинформативный, что можно плакать. В равной степени ребенок мог быть как от Кайла, так и от Феликса. Последний его визит в мои покои был ровно месяц назад.

Я проводила взглядом жрицу, когда та обернулась за каким-то снадобьем.

- А есть ли способ узнать точнее?

Эта мысль выжигала все остальные. Если ребенок от Феликса, император может предъявить на него права. Может признать даже бастарда, раз империя требует наследника. Он способен отнять мою плоть и кровь, сделать так, что мы никогда не увидимся. Крошечное тельце с волосами точно льняная пряжа и глазами-изумрудами отдалялось, напрасно протягивая маленькие ручки. Ребенка Кайлина я отчего-то не могла представить, и от этого на глазах выступили слезы.

- Что же ты, деточка, - тотчас подлетела жрица, - в столицу езжай, тамошние маги подсобят.

"Она не знает, кто я и кем была. У Феликса хватило ума не раскрывать инкогнито, по крайней мере всем подряд."

- Спасибо, мудрейшая.

- Что ты, я простая сестра, - усмехнулась женщина, - у меня только два узелка, - словно в доказательство, она продемонстрировала плетение, подпоясывавшее мальду. Признаться, в храмовой иерархии я разбиралась очень слабо. Стало быть, с двумя узелками допускали к целительству?

- Вы же никому не рассказывали...о ребенке?

Улыбка на добром лице померкла. В голубых глазах промелькнула догадка, что не все так просто.

- Нет. Сначала я хотела поговорить с тобой, - жрица опустилась на трехногий табурет у постели, - но неужели ты утаишь правду от отца?

Я молчала, глядя перед собой, гадая, как сказать женщине - "я не знаю, от кого мой ребенок". Признаться в подобном жрице - все равно что расписаться в принадлежности к гильдии бабочек.

- Ты не уверена, что хочешь его оставлять? - жрица по-своему истолковала мое молчание, но я тут же замотала головой, - это правильно, детонька, эльфийское дитя обычными средствами не изведешь.

Вероятно, в моих глазах отразился такой ужас, что северянка осеклась. А так ли она добра, какой хотела казаться?