Жить ярче!

Дорогие бутики не принесли ожидаемого удовлетворения. Хвостикова изо всех сил пыталась загореться и выбрать потрясающий наряд, но угодливые продавцы с голливудскими улыбками вызывали неприязнь. А дорогие платья из последних коллекций – недоумение и осторожность. Анастасии казалось, что в таких шикарных туалетах она будет выглядеть слишком вычурно и неестественно. Да и собственная неожиданная послушность не давала покоя. Любые попытки заговорить об этом с Зинаидой Варфаламеевной наталкивались на сухое безразличие.

– Нет чего-нибудь попроще, чтобы я не чувствовала себя необразованной проституткой из «Красотки»?

– Пойдем на барахолку? – цокая, заметила наставница.

– Не до такой степени.

– Тогда закрой глаза и положись на меня. Я выберу платье, а ты будешь демонстрировать его перед гостями, как приглашенная модель на модном показе.

Хвостикова зажмурилась, вздыхая.

– Пусть так и будет. Положимся на случай, – пробормотала она. – Пойду на прием, на который не хочу идти, в одежде, которую не хочу покупать.

Зинаида Варфаламеевна метнулась к вешалкам и обратно и прислонила к ней мягкую ткань.

– По-моему, то, что надо, – сообщила наставница, и Анастасия чуть не открыла глаза, сдержавшись в последний момент.

Отвлек зазвонивший телефон. Хвостикова наощупь вытащила мобильник и прислонила к уху.

– Здравствуй, как твои дела? – поинтересовался Семен.

– Отвратительно. Стою в дорогом бутике с закрытыми глазами, а мне подбирают платье.

– Я, может быть, не очень хорошо разбираюсь в женщинах, но мне казалось…

– Ты совсем ничего не понимаешь, – перебила Анастасия.

Сноходец замолчал, собираясь с мыслями.

– Сходим куда-нибудь сегодня? – наконец выговорил он.

– Честное слово, пошла бы с тобой даже в пельменную, но наставница тянет меня на прием.

– Понятно, будь осторожнее.

– Постараюсь.

Он, как всегда неожиданно, разорвал связь, и Хвостикова сунула телефон в карман.

– Чего стоишь? Разлепляй гляделки, я все решила.

Анастасия приоткрыла глаза и посмотрела на Зинаиду Варфаламеевну. Та держала в руках брендовый пакет.

– Тебе еще косметические процедуры проходить. Соберись!

– Я не обещала радоваться, – проворчала Хвостикова.

Далеко идти не пришлось. Салон занимал соседнее здание. Старинный особняк девятнадцатого века с бежевыми стенами и молочными колоннами. По фасаду протянулся белый барельеф, изображающий бал во дворце.

Они прошли под арку с лепниной в виде торжественно воздевающих руки амуров. Поднялись по лестнице и вошли в широкие ворота с вывеской «Esthétique».

Внутри все выглядело не менее помпезно. Старинные картины в огромных позолоченных рамах, изображающие придворных дам. Парчовые занавеси с богатой вышивкой. Персидские ковры с классическим рисунком. Кожаные диваны, стилизованные под шкуры диких животных, вдоль стен. Зеркальный потолок с мягкой подсветкой, добавляющей уюта и шика.

Наставница уверенно повела Анастасию мимо ресепшена в глубину салона. Они вошли в дверь с табличкой, изображающей бурлящий котел.

В противовес остальной классической обстановке комната выглядела очень современно. Пластиковые столы с гладкими линиями сгибов. Кресла с металлическими вставками и аппаратура с ЖК экранами. На стенах стильные черно-белые постеры и зеркала, зеркала, зеркала.

– Здравствуйте! – громко проговорила Зинаида Варфаламеевна. – Подготовьте ее, чтобы глаз не оторвать, у нас очень серьезное мероприятие – смотрины.

Девушка в белом халате и маске поманила Хвостикову, усадив в высокое кресло. Перед глазами замелькал крошечный пузырек с сияющей ультрамариновой жидкостью. В глазах потемнело, в нос ударил насыщенный аромат жасмина, будто рядом расцвел огромный куст.

Анастасия не теряла сознание. Она чувствовала, как моют лицо и волосы. Как кожу обрабатывают ментоловым раствором, но ее не отпускала сладкая нега, свернувшая и сжавшая время в несколько мгновений.

Когда ее подняли, Хвостикова посмотрела на продолговатые часы над входом. Прошло шесть часов.

– Удачных смотрин! – пожелала девушка в маске.

Анастасия кивнула и глянула в зеркало. Идеально уложенные волосы роскошно блестели. Кожа переливалась перламутром, подчеркивая красивый изгиб подбородка. Глаза сверкали, чуть подведенные темным карандашом, а губы манили приглушенным блеском.

– Удовлетворительно, – прокомментировала наставница.

Хвостикова не нашла слов. Она еще никогда не выглядела настолько сногсшибательно. Им предоставили комнату для переодевания, и Анастасия смогла нарядиться в выбранное Зинаидой Варфаламеевной платье. Длинное черное платье с узкими бретельками сидело на ней как влитое. Туфли-лодочки тоже пришлись по ноге.

– Спасибо, – поблагодарила Хвостикова, – я бы на такое никогда не решилась.

– Пользуйся, – щедро разрешила наставница.

Они покинули косметический салон и поднялись в не менее гламурное кафе на втором этаже особняка. Ничего особенного, правда, там не предлагали. Самые распространенные блюда, которые есть в любом столичном ресторане.

Во время легкого ужина они сосредоточенно молчали, но после Зинаида Варфаламеевна предложила прогуляться по аллее.

– Как бы ни сложился сегодняшний вечер, что бы ты ни почувствовала, полагайся на разум.

– А как же любовь?

Наставница хмыкнула.

– Чувства, – она брезгливо сплюнула на тротуар. – Любовь это стресс, невроз. Взрывы норэпинефрина, дофамина и фенилэтиламина с окситоцином. Эти химические вещества вызывают эйфорию, сходную с наркотическим опьянением.