Страница 49 из 101
Микроавтобус вскоре остановился, и они вышли в заброшенном дворе. Покинутые дома траурно смотрели забитыми окнами. Замусоренный тротуар сиротливо пестрел под ногами. Из черных подвалов пялились настороженные кошачьи глаза.
Вздрогнув от звонка, Анастасия приложила телефон к уху.
– Доброе утро! Как себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Семен.
– Хорошо. Только ты не вовремя, – пробормотала Хвостикова, отворачиваясь от недовольного взгляда наставницы. – Война нечаянно нагрянет, когда ее никто не ждет, – добавила она шепотом.
– Понял! Перезвони, как освободишься.
– Договорились.
Убрав мобильник в сумочку, Анастасия пошла следом за Зинаидой Варфаламеевной в один из грязных подъездов.
Лестница вверх обрушилась и торчала обломленными костями арматуры. Зато вниз уходили чистые полированные ступени. Спустившись в подвал, они миновали развилку и прошли до конца сияющего люминесцентными лампами коридора. Дальше проход преграждала огромная металлическая дверь с вывеской «Иннокентий Топер, проводник в мир мертвых. Сомневающихся просьба не беспокоить». Наставница выбила условный стук и, после продолжительного молчания, хриплый голос уточнил через динамик:
– Вам назначено?
– Естественно.
– Война? – усмехнулся голос. – Всегда рад, проходи.
В стене затрещал сервомотор, и дверь плавно заехала в нишу. Внутри, освещая круглый зал, переливалась конусообразная хрустальная люстра. Изогнутые ступени спускались к изысканному, надраенному до блеска, паркету. Стены украшали грандиозные картины в массивных рамах, занимая все свободное пространство от пола до потолка.
– Помни, что я говорила, – прошипела наставница.
Хозяин ждал в центре зала. Его лицо сморщила обширная улыбка, демонстрирующая огромные ровные зубы. Под ней торчала бородка-эспаньолка, а сверху под нависшими мясистыми бровями безжизненно тускнели маленькие глазки. Упершись взглядом в Анастасию, он отвесил низкий поклон и церемониальным голосом возвестил:
– Позвольте представиться, Иннокентий Топер, прошу любить и жаловать. А вы, видимо, та самая любимица судьбы?
– Так говорят. Для удобства называйте меня Анастасией Хвостиковой.
– Как скажете, – продолжая скалить лошадиную челюсть, пообещал хозяин. – Пройдемте в кабинет, милые дамы.
Топер повернулся, взметнув длинные полы шелкового халата, и зашагал через зал. Невозмутимо переступил одну из рамок и вошел в картину. Пройдя мимо стола, он отщипнул кусочек хлеба и, обойдя апостолов, скрылся в темном проеме.
Хвостикова задрожала. Почему-то Тайная вечеря Леонардо да Винчи всегда вызывала в ней смешанные чувства.
– Идем, – взяла ее за руку Зинаида Варфаламеевна.
Они так же перекинули ноги через раму и оказались перед холстом. Его специально отодвинули на полметра назад, оставив с двух сторон невидимые из зала проходы. С нескольких метров создавалось ощущение, что картина целая, а за счет специального освещения распознать оптическую иллюзию, не зная о ней, не смог бы даже самый внимательный человек.
Вблизи апостолы выглядели старыми и несчастными, Иисус же оставался одухотворенным и готовым к смерти.
За полотном скрывалась уютная комната, украшенная темными шпалерами и классическими английскими обоями. Хозяин занял громоздкий письменный стол из эбенового дерева и рылся в выдвижном ящике, не преминув кивнуть гостьям на кожаные кресла с подушками. Они сели, и наставница уточнила:
– Что ты хочешь взамен?
– Взамен чего? – удивился Иннокентий.
– За поиски ее пропавшего фантома?
– Ничего особенного, – пообещал Топер и вытянул массивный «Полароид», сразу печатающий снятую фотографию. – Вот снимок оставлю на память.
Зинаида Варфаламеевна недовольно втянула воздух.
Иннокентий привстал, направив объектив на Анастасию.
– Не шевелись! – предупредил он. – Улыбаться тоже не надо. Смотри на мою макушку. Внимание!
Топер нажал кнопку, и Хвостикову ослепила яркая вспышка. Сощурившись, она заморгала глазами, пока перед ними не перестали бегать солнечные зайчики.
– Великолепно! – прокомментировал Иннокентий.
Из щели фотоаппарата выехал глянцевый прямоугольник. Закинув массивную камеру в выдвижной ящик, Топер положил снимок на стол и провел по нему пальцем.
Анастасия почувствовала сквозняк и легкую щекотку на подбородке. Создавалось ощущение, что ее голую рассматривает совершенно незнакомый мужчина, не имеющий никакого отношения к медицине.
– Смотрите! – вскрикнул Иннокентий, сжав свободную руку на бороде. – Явные четыре полосы. Кто-то не бережет своих фантомов! Зря! – он встряхнул фотографию, и у Анастасии по спине пробежали мурашки. – Все ясно! Закройте глаза!
Хвостикова нехотя подчинилась.
Топер мерзко захихикал и зашуршал бумагой. Чиркнула спичка.
– Можете смотреть!
Снимок горел, вспыхивая синим пламенем. Бумага сжималась, осыпаясь серым пеплом в подставленную миску с водой.
– Теперь давайте руку! – потребовал Иннокентий.
Анастасия тревожно оглянулась на наставницу, но та невозмутимо кивнула.
Встав, Хвостикова наклонилась над столом, протянув раскрытую ладонь. Топер жестом фокусника извлек из подставки для карандашей длинную иглу с алым камнем и уколол ей палец. Выступившая капля скатилась по бледной коже и упала в миску с пеплом.
– Теперь плюй!
– Не волнуйся, детка! – успокоила Зинаида Варфаламеевна. – Так надо.