Страница 40 из 101
– Не шевелится.
– Ты все еще здесь, – возмутилась наставница, – а должна быть в палате!
Хвостикова вздохнула, продолжая смотреть на шар. Не объяснят ничего, а ругаются. Попробуй еще туда попади. Она наклонилась, всматриваясь в свою копию, и уже хотела сказать, что ничего не получится, но девушка-фантом неожиданно повернулась и открыла глаза.
– Помоги! – жалобно протянула она.
Анастасия вздрогнула.
– Как? – прошептала она в ответ.
– Я совсем одна. Мне страшно, – испуганно проговорила копия.
– Не волнуйся, я тебя выручу, – пообещала Хвостикова.
Поддавшись внезапной мысли, она прижалась лбом к шару. Волшебный туман вылился из сферы и моментально затопил шатер. Во мгле пробегали жуткие фигуры. Издалека долетал сухой треск. Стол скрылся в мареве, а вместе с ним потерял плотность и растворился шар.
Анастасия вскочила.
– Зинаида Варфаламеевна! – отчаянно вскрикнула она.
Наставница не ответила.
– Галина! Кто-нибудь!
В ответ на ее вопли, заглушаемый туманом, раздался раздражающий скрип.
Хвостикова сделала несколько шагов, вытянув перед собой руки, но на полог палатки так и не наткнулась. Шатер исчез. Она прошла влево, потом вправо. Развернулась и побежала назад. Туман стал гуще, каждое движение отнимало силы.
Анастасия подняла руку к лицу, взглянув на браслет. Цифры отщелкивались в обратную сторону, отнимая энергию за любое движение.
Сердце испуганно стучало в ушах, вздрагивая от каждого шага. Муть наполнялась скрипами, щелчками и стонами.
– Помогите! – крикнула она, останавливаясь.
Ответило только искаженное эхо. Из-под ног вынырнула маленькая фигурка и с плачем унеслась во мглу. Хвостикова взвизгнула, но все-таки последовала за ней, и почти сразу выскочила в темный коридор. Ее обступили серые стены с неразличимыми тусклыми картинами. Невзрачные свинцовые люди монотонно брели в пасмурную даль. На покрытых толстым слоем пыли полках, обернутые в обложки из паутины, томились книги. Все они заканчивались плохо. Герои умирали, а злодеи пировали над их поверженными телами.
Темный пол проваливался во мрак. Неразличимый потолок терялся в пустоте.
Анастасия обхватила плечи руками, невольно вжав голову. Она все еще тряслась, но уже не от холода.
Из-под дверей, рассекающих бесконечную стену коридора, выбивался мертвый свет. Его тусклого сияния хватало, чтобы озарить лишь крошечную полоску пола, усыпанную мышиными костями. Из-за них каждый шаг отдавался пронзительным хрустом, от которого сводило скулы.
Хвостикова подошла ближе, дрожащими пальцами коснулась ручки и попыталась повернуть. Заперто. Она отчаянно забарабанила в дверь. Внутри зашуршали, заохали, но никто не открыл. Настя бросилась по коридору, стуча и дергая ручки. Закрыто.
Она бежала в темноту, поднимая густую пыль. В зловещих комнатах, перемежаясь вздохами и стонами, раздавались торопливые удаляющиеся шаги. Анастасия хваталась за шершавые ручки, лупила по дверям, боясь, что одна из них откроется, но не могла остановиться. Страх гнал ее вперед, пока не кончился коридор.
Безжизненный тупик зиял черным провалом, который охраняли безобразные демоны-колонны оскаленные яростными улыбками. Их хвосты сплелись над головами, а воздетые руки с непомерно длинными когтями образовывали арку. За вздутыми телами, покачиваясь от сквозняка, скрипела полуоткрытая дверь.
Хвостикова остановилась в нерешительности. С той стороны ее поджидало что-то отвратительное, но остаться в коридоре было еще хуже. Что-то приближалось из-за спины, хрустя по полу. Не решившись обернуться, Анастасия бросилась вперед. Пробежала под лапами демонов, перепрыгнула порог и захлопнула дверь.
В дальнем углу огромного темного зала догорал камин. Хвостикова пошла по узкой полоске света, вглядываясь в пестрые тени у очага. На полу сидела маленькая девочка с растрепанными волосами. Перед ней валялись игрушки. Кукла с оторванной головой. Табакерка с повисшим, безжизненным, но от того не менее жутким чертиком. Старый плюшевый медведь с разошедшимся швом на брюхе, из которого торчали клоки грязного пуха. Резиновая лошадь с облезшими ушами и обгрызанным хвостом.
Анастасия сглотнула. Она их помнила. Не хватало только шкатулки с бижутерией и цветными стеклянными камушками.
– Настенька, – позвала Хвостикова.
Девочка продолжала раскачиваться из стороны в сторону, закрыв лицо руками. Она нервно передернула плечами, но не ответила.
– Настенька, идем со мной.
Та испуганно замотала головой.
– Пожалуйста.
Хвостикова подошла и протянула руку, девочка дернулась и отползла ближе к камину. На бледном лице играли желтые отсветы пламени.
– Знаю тебя, – хрипло сказала она. – Ты мне снилась.
– Конечно, – улыбнулась Анастасия. – Мы с тобой одно целое. Мы родные.
– Нет!
– Почему?
– Ты хочешь забрать мое тело, чтобы заставлять делать всякие гадости.
– Что ты говоришь? – удивилась Хвостикова.
– Что говоришь-говоришь. Ты уже так делала, – передразнила девочка. – Я хочу остаться здесь. Тут страшно, но зато меня никто не заставляет быть другим человеком. Ослик сказал, я могу остаться навсегда.
Анастасия села рядом.
– Какой ослик?
– Серый, с длинными ушами, только страшный. Я хотела уйти, но он не разрешил. Сказал, ты плохая, и отберешь мое тело.
– Никогда! Но я могу помочь. Мне без тебя не выбраться, – мягко проговорила Хвостикова. – Ты заблудилась, тебе страшно, но я буду рядом. Вдвоем мы победим твоего ослика.