Стрелок

— Я уже говорила, что подобрала тебя на шоссе. Сперва я подумала, что сбила тебя, но ты вышел из лесу немного позже. Все твое тело было сплошным кровавым месивом. Словно ты повстречался с целой вооруженной до зубов бандой. Потом у тебя начались судороги. Я как смогла, оказала первую помощь, нашла твои документы. Позвонила мужу, он приехал, и тебя увезли в больницу. Тебе сделали три операции, перелили уйму крови. Две недели ты пролежал в коме, а вчера…

Каролина осеклась. Как сказать живому человеку, что всего полчаса назад он был мертв? Впрочем, она и так уже говорила, что он должен быть трупом. Но все равно было неприятно.

— Что вчера? Умер?

Каролина кивнула.

— Теперь ясно.

— Что тебе ясно? Как вообще такое возможно? – сорвалась Каролина. Не выдержала. Все происходящее уже давно вышло за рамки нормальности. — Еще на рассвете ты не дышал! А сейчас ты стоишь здесь и не только дышишь, но и разговариваешь!

— Во-первых, не кричи. Не нужно привлекать лишнее внимание, – он кивнул на прохожих, подозрительно косящихся в их сторону. — Во-вторых, я не умирал. Раз уж я стою перед тобой живой и невредимый.

— И как это десяток образованных врачей, в числе которых был и мой муж, упустили этот факт из виду? – не унималась она.

— Перестань мужем тыкать, – прошипел Максим. — Он у тебя кто? Бог?

— Хирург, – буркнула Лина. Странный у них получался разговор. Как в дешевом детективе, где герои ничему не удивляются, а только и делают, что предъявляют друг другу претензии. Впрочем, у нее-то какие могут быть претензии к малознакомому человеку?

— Значит, нужно поговорить с твоим хирургом. Где он, кстати?

— Понятия не имею, – пожала она плечами, совсем понурившись. Больше всего на свете ей в тот момент хотелось обнять Стаса и  никуда от него не уходить. На кой черт ей понадобилось торчать ночи напролет возле этого нахмурившегося типа, который даже умереть нормально не может? Притяжение у нее к нему возникло. А на деле банальное чувство вины, ведь Каролина так и не нашла тогда тушу сбитого оленя. Мало того, она и на своей машине не обнаружила никаких следов недавнего ДТП, словно ей машину подменили. Только спустя столько лет, она понимала, что Стас делал все возможное, чтобы ее защитить. И в первую очередь от съедающего изнутри чувства вины. И если бы она понимала это тогда, то непременно рассказала бы мужу о беременности, уволилась из «органов» и не таскалась бы к Максиму каждый день.

Но все вышло иначе.

Стаса они нашли спустя час. Он взбудоражено выхаживал по своему кабинету, ругаясь  по телефону, что его нерадивые подчиненные потеряли труп. А увидев перед собой Максима, тело которого только что разыскивал, живым и невредимым, на мгновение впал в ступор. Потом сказал в трубку: «Отбой!» – и, хмыкнув, сел на диван, не сводя любопытного взгляда с ожившего Макса. Каролине показалось странным, что ее муж не созывает срочный консилиум и не рассматривает Макса, как диковинного зверя, ведь не каждый же день в его практике оживают умершие пациенты. Он вел себя так, словно знал, что так оно и должно быть, просто не ожидал увидеть ожившего так скоро, причем в компании его же собственной супруги. Да и всю шумиху Стас устроил сугубо для проформы, потому как быстро замял скандал, будто и не было никакого трупа. Может и с полицией договорился, раз они больше так и не появились в больнице поинтересоваться состоянием  пострадавшего.

— И тебя это не удивляет? – насторожилась Каролина, устроившись рядом с мужем.

— Летаргический сон – довольно распространенное явление. Но мало изученное, – отвечал Стас скучающим голосом, не обращая внимания на прохаживающегося по кабинету Максима, словно уже и забыл про того. — Думаю, все дело в белладонне. Алкалоиды оной обнаружили в его крови, – он небрежно кивнул в сторону ожившего.

— Так Максима отравили? – с недоверием в голосе поинтересовалась Каролина, вспоминая многочисленные раны на его теле.

— Вполне может быть. Да и симптомы совпадают. Вопрос в другом. – Стас перевел взгляд на Максима. — Откуда в этих местах белладонна? Каким образом затянулись твои раны? И почему ни один прибор не определил, что ты жив?

— И почему ты ничего не предпринимаешь? – тихо добавила Каролина, взглянув на мужа. — Нужно же провести обследование, собрать консилиум. Это же такое…

— Нужно, – согласился Стас, но как показалось Лине, несколько неохотно. Или может у нее началась развиваться паранойя? Так недалеко и до подозрений в причастности собственного мужа. А собственно к чему причастности?

— Только сначала, – донесся до нее голос Стаса, — мне бы хотелось самому прояснить кое-какие моменты.

— А что случилось с моей машиной? – невпопад спросила Лина. Происходящее не нравилось ей все больше и больше. Стас в изумлении изогнул правую бровь – он всегда так делал, когда Лина заставала его врасплох. Вот и теперь он не ожидал от нее этого вопроса. И Максим вдруг напрягся. Почему?

— А что с машиной? –  быстро совладав с собой, озвучил свое удивление Стас.

— Она выглядит, как новая.

— Ах, это, – расслабленно протянул он. — Она в ремонте была, пока ты ночевала у постели умирающего. Позавчера только пригнали.

Позавчера она никуда не ездила. Ездила раньше, но уже тогда машина не выглядела побитой, как после столкновения. И идеально чистой оказалась, а ведь лобовое стекло в день аварии было залито кровью. Да и вмятины должны были остаться, но не было ничего. Как так? Но озвучить сомнения Каролина не успела. Стас засыпал задумавшегося Максима новыми вопросами.