Стрелок

Пробормотала Каролина задумчиво, а сама машинально сунула руку под куртку, где обычно носила оружие, но нащупала лишь скользкую подкладку.

— Пистолет ищешь? – безразлично поинтересовался Максим тем же низким голосом, заставив Каролину пожалеть об отсутствии заряженного «ПМ». В больницу запрещалось входить с оружием даже лицам при исполнении. Странные порядки, из-за которых Лина с неохотой оставляла табельное оружие в машине.

— Ты же…

Впервые Каролина, повергнутая в шок, не знала, что сказать. Перед ней стоял живой труп, на который никто, кроме нее не обращал внимания.

— Что я?.. И вообще, – он окинул недовольным взглядом светлое здание, – как я оказался в больнице?

— Я…я подобрала тебя на шоссе и привезла… – выдавила она, нервно вытирая о джинсы вспотевшие ладони.

— На шоссе?.. – он задумчиво почесал затылок. — Алина, я…

— Максим, – кивнула она. — У тебя были при себе документы.

— И я твой брат…– невесело заключил он.

А Каролина, молча, смотрела на ожившего и не верила собственным глазам. Но может все-таки… Незаметно она ущипнула себя за ногу в надежде, что все это сон. Но странный тип никуда не делся. И Стаса по-прежнему нигде не было видно.

— Я тебе не снюсь, – усмехнулся Максим, наблюдая за движениями своей спасительницы. — Но лучше, если бы все это оказалось сном, – он с силой потер пальцами виски, видимо, пытаясь сосредоточиться, и взглянул на девушку. — Так что произошло?

— А я надеялась, это ты объяснишь? – заговорила Каролина, взяв себя в руки. Всему должно быть рациональное объяснение. Главное, его найти. — Например, откуда ты знаешь мое имя? Почему оказался на шоссе? Что случилось в лесу? Откуда в твоем паспорте фотография моих родителей? Кто ты вообще такой? И наконец, как ты можешь сейчас стоять передо мной весь такой чистенький, аккуратненький без единой царапинки, если я сама видела тебя мертвым?

На мгновение Максим растерялся, по-детски наивно хлопая ресницами, а потом рассеянно пожал плечами.

— Я ничего не помню, – спокойно изрек он.

— Совсем ничего? – не поверила Каролина. Слишком спокойным он выглядел для человека, который не понимает, что с ним происходит.

— Твоего отца помню, – говорил Максим. — Он спас нас с матерью, когда  мой  погиб. Отец был афганцем, воевал против русских, хотя сам был женат на русской красавице. Но никто этого так и не узнал. Для всех я стал сыном боевого офицера, героя, – его голос звучал безучастно, словно он рассказывал о ком-то постороннем, а не о своей семье. Каролина слушала его, не перебивая, но не верила ни одному его слову. — Незадолго до гибели он отдал мне фотографию. К тому времени матери уже не было в живых. Тогда он сказал, что если с ним что-нибудь случится, чтобы я нашел вас и все вам рассказал. Ну вот я и нашел…

— А чего ж так долго искал? Неужели отец адреса не оставил?

— Оставил, только потом переворот начался. «Советов» не стало, вы переехали, да и я не особо жаждал встречи с вами. Кто знает, как бы вы отреагировали на мое появление? И поверили бы? В общем, жизнь закрутила. Я выживал, как мог…

— Удачно, как я погляжу, – усмехнулась Лина. — Но только я вряд ли смогу что-нибудь добавить к твоему рассказу. Говоришь ли ты правду, я не знаю. Возможно так все и было. А может, ты все врешь, – взгляд скользнул по появившимся на улице медикам в надежде увидеть знакомое лицо. Тщетно. Она никого не узнавала. — Сейчас уже никто не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть твои слова.

— А какой смысл мне врать? – искренне удивился Максим, выбросив огрызок. И где он только откопал яблоко? Украл, что ли, у кого-то? Она усмехнулась, удивляясь тому, какие глупости ее волнуют в тот момент, когда перед ней стоит оживший труп.

— Может ты маньяк. Втираешься в доверие к невинным девушкам, а потом заманиваешь в безлюдное местечко и делаешь свое грязное дело, – говорила Лина, совершенно не понимая, что за чушь ей лезет в голову.

Его потрескавшихся губ коснулась легкая улыбка.

— Таким способом? – он кивнул на больницу. — Ты еще скажи, что я сам к тебе под колеса бросился.

— А кто тебя знает, – она хитро прищурилась. — Может ты и исполосовал себя сам. Вон, сколько всякого рода сект существует с самобичеваниями и жертвоприношениями.

— Хватит дурака валять, – посерьезнел он. — Ты вроде умная женщина, а городишь всякую чушь. Ну какой из меня маньяк или сектант? Я нормальный мужик, который ни хрена не помнит. Да и потом сектанты не восстают из мертвых, как я. Сама же говоришь…

— Прости, конечно, – Каролина вздохнула и поднялась на ступеньку ближе к Максиму, – но я вряд ли смогу что-то прояснить. Оттого и несу всякую чушь. Сам посуди, не каждый день встречаешься с ходячим трупом. Так что…

— И все же? – настаивал он.

Сейчас его лицо казалось совершенно иным. На высокий лоб постоянно падала непослушная темная прядка, и казалось, что на переносице пролегла глубокая морщина. Высокие скулы, прямой нос, потрескавшиеся губы словно скрывали в своих резких чертах какую-то тайну. А еще он постоянно щурился, от чего лицо становилось хищным. Но все равно было в нем что-то, что необъяснимым образом притягивало Каролину.