Страница 13 из 15
- Евдокия.
Как гром среди ясного неба прозвучал надо мной голос. Напряглась всем телом и зажмурилась сильнее, убеждая себя в том, что это всего лишь галлюцинация. Да, слуховая галлюцинация, и дедушки на самом деле здесь нет. Нет его. Что ему делать посреди ночи в моей спальне?
- Евдокия, прекрати притворяться, будто спишь.
″Как жаль, что это не галлюцинация″, - мысленно посетовала и села на постели, зевнула.
Темноту комнаты развеял небольшой голубой огонек. Магический светлячок Я с таким в детстве любила играть. Маленькое теплое солнышко, которое так забавно попискивает, когда его поймать и сжать в ладонях. Детство-детство...
- Деда, а подождать с визитом вежливости до завтра ты не мог? - поинтересовалась, снова зевнув.
- Не мог, - ровно и спокойно ответил родственник, а у меня не то что холодок по спине пробежал, там все изморозью покрылось.
Наш дражайший, всегда энергичный и веселый, хотя в то же время строгий и требовательный, Глава рода разговаривал в подобном тоне, только когда пребывал в крайней степени ярости. В данном состоянии от него можно ожидать чего угодно: вырванных с корнем деревьев, разрушенных домов, цунами в местном пруду, снега в июле, молний из глаз, превращения в лягушку одной безалаберной, но любимой внучки и многое-многое. Фантазия у дедушки неиссякаемая. Но, что важнее всего, мое увольнение не могло настолько разозлить родственника.
- Что-то случилось? - осторожно поинтересовалась - все-таки превратиться в земноводное на некоторое время мне не очень хотелось. Хотя в детстве это было забавно. Машка до икоты боится подобных тварей.
- Случилось, - утвердительно отозвался дедушка, почему-то сосредоточенно буравя взглядом стену над моей головой.
- А...
- Беспокоиться не стоит.
- А-а, - понятливо протянула. И правда, чего это я? Нашла о ком волноваться. Дедушка у меня маг сильный, при желании может половину нашего материка с лица Земли стереть.
- Ты возвращаешься в особняк, - вывел меня из размышлений о последствиях подобной мировой катастрофы голос родственника.
- Что?! - возмутилась, сжав в руках одеяло. - Это еще почему? Никуда я не пойду. Мой дом здесь.
- Евдокия, не перечь мне, - предупредил дед.
″Ага-ага, ты еще кулаком пригрози, да ногой притопни. Так я и послушалась″.
- Евдокия, - в этот раз в голосе родственника появился упрек.
- Чего? Я ж ничего не сказала, - оправдалась, постаравшись выглядеть как можно более невинно.
- Зато подумала.
- С каких это пор ты стал менталистом?
- Не нужно обладать ментальной магией, чтобы понять, о чем ты думаешь.
- Еще скажи, что читаешь меня как раскрытую книгу, или у меня все на лбу написано.
- Нет, просто знаю тебя с пеленок, - дед весело хмыкнул. – Евдокия, не уходи от темы. Собирай вещи.
- Нет, - упрямо заявила, сложив руки на груди. С места не двинусь. - И не смей применять ко мне магию, - предупредила. - Никогда не прощу. И зачем мне возвращаться? Мария же от радости помрет.
- Не ерничай, Евдокия, - приструнил родственник. - Все будут только рады, когда ты вернешься.
- А теперь ты уходишь от ответа, - обвинила.
- Так нужно.
- Это не ответ.
- Другого не будет. Ты сейчас все равно безработная, Тор уехал, так что оставаться в этой квартире у тебя больше нет причин.
- Как ты... - опешила. - Хм, о работе птичка накаркала, да. Выщипать бы этому Ворону перышки, - прошипела, стиснув зубы от злости. - И это не повод возвращаться в особняк. Тор не впервые уезжает, и мне уже давно не пять лет. А новую работу я с завтрашнего дня начну искать.
- Ну, все-все, успокойся, - подняв руки вверх, произнес дедушка. - Теперь давай серьезно. Надеюсь, ты помнишь, какое событие состоится через три недели?
- Рада бы забыть, да не смогу, - пробормотала недовольно.
- Так вот, до этого времени ты должна жить в особняке. Пусть ты всего лишь человек и лишена магической силы, но наши вековые традиции соблюдать должна.
- А одной Машки тебе не хватит? - заискивающе улыбнулась.
- Евдокия, - с тяжелым вздохом произнес дед, а я поняла простую истину: все мои надежды на избежание участия в семейном безумии под названием ″почитание традиций″ обратились прахом.
- Ладно. Завтра с вещами приеду, - согласилась, сдавшись. - Слушай, деда, а утром позвонить и объяснить все ты не мог? Вломился ночью.
- Так веселее, - ухмыльнулся родственник. - И да, если через три недели ты не найдешь себе работу, ее для тебя найду я.
И, помахав рукой, удалился. Магический светлячок, прощально мигнув, угас, и лишь тихо щелкнул замок во входной двери. Все-таки нужно будет забрать у него ключи, а то все время забываю. Хотя, что для мага запертая дверь...
Вопреки моим опасениям, снова уснуть мне удалось довольно быстро, всего-то повертевшись с боку на бок минут сорок. Утро встретило серостью и мелким дождем за окном. Как раз под мое настроение. Три недели в родовом особняке обрадовать никак не могут. Не то чтобы я не желала возвращаться в дом, в котором прожила семнадцать лет, или не любила своих родственников. Глотнув свободы, не хочешь снова возвращаться в клетку. Двадцать один день - это вам не простой визит в гости. Режим и правила, которые придется выполнять. А еще традиции. С ними у моей семьи сложности. Впрочем, как и у других древних магических родов, берущих свое начало от так званых прародителей, которые сотни лет назад остановили затянувшуюся кровопролитную войну и основали первый Совет. Девять семей, в их числе и род Витвицких, почитаемые остальными магами и считающиеся элитой. Этакие аристократы, преклоняющиеся перед долгом и традициями.
Наш род берет свое начало от Петера Витвицкого. Рожденный в семье обычного фермера со слабым магическим даром, он за годы войны вместе с восемью единомышленниками стал гарантом мирной жизни и тем прославился на века. Грозный, мужественный идоблестный воин. Портрет Петера в нашей семейной галерее занимает почетное место. На нем изображен широкоплечий мужчина в сверкающих доспехах. Копна длинных черных волос, резкие черты лица, пышная борода и прямой, тяжелый взгляд серо-зеленых глаз из-под нахмуренных бровей. В детстве мне всегда казалось, что этот дядька сердито на меня смотрит, словно в чем-то обвиняет. Поэтому я и не любила посещать галерею, хотя истории о героических подвигах прародителя слушала с открытым ртом.