Страница 15 из 15
И вот когда нам с Марией исполнилось по четырнадцать, а у сестры произошла активация магии, меня перевели пусть и в элитную, но обыкновенную школу. К тому времени я уже прекрасно осознавала, что отличаюсь от Маши, что родилась без магических способностей. Не знаю, зависело ли это от воспитания или же от меня самой, но я никогда не жалела о своей ″обыкновенности″ и не завидовала, хотя ″фокусы″ родителей, дедушки, а позже и сестры меня завораживали. Обидно было только от того, что пришлось бросить друзей, с которыми проучилась восемь лет. А потом... они бросили меня. Это случилось не сразу, не за один день. Постепенно со мной прекратили общаться, перестали приглашать в гости, все больше внимания, уделяя Марии. Боль. Непонимание. Горькая обида. Родители тоже изменили свое отношение. Впрочем, они и раньше не слишком много времени нам, своим детям, уделяли, но с того момента меня словно отодвинули в сторону, а в разговоре обходились несколькими сухими фразами. И в глазах дедушки появилось что-то новое, или просто ранее мной незамеченное: боль, сожаление, тоска. А потом я узнала одну из многих тайн магов. Секрет, о котором не догадываются многие люди: ненавистники, фанаты и просто равнодушные.
Бесспорно, среди магов, также как и среди обычных людей, встречаются разные. Добродушные, улыбчивые, завистники, злые, коварные, снобы, эгоисты... Но есть и другие, за внешней отчужденностью, презрением и высокомерием которых прячется боль и грусть. Маги намеренно не подпускают людей к себе ближе. Ведь человеческая жизнь так коротка. А величайшая тайна заключается в том, что маги очень привязчивы, эмоциональны. Это одна из обратных сторон магии. Та самая хрупкая лилия, о которой упоминал в своих дневниках Петер. Истории известны случаи любви и тесной дружбы между магом и обычным человеком. Они всегда заканчивались трагически. Человек умирал, оставляя мага одного, погруженного в пучину боли и страданий. Некоторые сходили с ума, некоторые совершали самоубийство, утратив смысл жизни, и лишь единицам удавалось совладать с той бурей эмоций, что кипела внутри них, сохранить рассудок и продолжить жить. Поэтому в среде магов существует непреложный закон о запрете длительных отношений с обычными людьми.
Именно эта тайна магов является основной причиной, по которой умышлено ограничиваю свое общение с семьей. Конечно, мы связаны кровью и родственными узами, но если я буду меньше попадаться им на глаза то, думаю, смогу хоть немного облегчить их участь в будущем. Мне то что, умру и поминай как звали, а они, с их эмоциональной привязкой, будут не просто скорбеть об утрате, а страдать, переживая весь спектр боли, пропитываясь им. Но мой план, раз за разом летит в Бездну. Все, кроме родителей и Марии, активно участвуют в моей жизни, отмахиваясь от моих предостережений и доводов. Как вот, например, в данный момент.
Вздохнув, покосилась на искусно выкованную лилию, оплетенную терновником, в центре ворот и решительно нажала на пуговку магического звонка. Зажмурилась на секунду, представив, как сейчас внутри дома раздается звон колокола.
О моем приходе явно были предупреждены, так как калитка распахнулась спустя всего минуту, хотя, как я знала, путь от дома к воротам занимает минут пять-семь. Не удивлюсь, если дедушка еще за пару дней поставил на уши прислугу, чтобы приготовили все, к моему приезду.
- Евдокия Поликарпиевна, - в приветственном полупоклоне передо мной согнулась рыжеволосая девушка в черно-серой униформе горничной.
Не припоминаю ее. Новенькая? Хотя неудивительно. Прислуга в домах магов меняется часто. Чтобы не привыкать, не привязываться. Но эта причина, естественно, никому не известна, и магов считают "зажравшимися богачами", не ценящими никого и ничего. И только сами наемные рабочие не имеют нареканий. Во-первых: о кратком сроке найма они предупреждены заранее. Во-вторых: по увольнению они получают такие рекомендации, что легко могут устроиться в любое престижное место.
Как по мне, то обладающие силой могут обходиться и без прислуги. С помощью магии можно устранить любые бытовые проблемы, некоторые даже без личного участия, используя заряженные и настроенные амулеты, кроме готовки, правда. Но имидж и репутация обязывают.
В детстве, годам к десяти, я принимала заботу слуг как должное, еще плохо ориентируясь в окружающем мире. В юности воспротивилась подобному из-за игравшего в одном месте желания быть самостоятельной и нежелания постоянно находиться под присмотром. А вот когда наконец-то обрела столь желаемую независимость, стала жить отдельно и зарабатывать на хлеб своим умом и руками, почувствовала стыд и поняла, что чужой труд нужно уважать.
- Привет, - улыбнувшись, произнесла, рассматривая девушку.
Горничная растеряно моргнула. Неужели уже привыкла, что на нее мало обращают внимание? Или вдолбленные еще в специализированном училище правила поведения с нанимателем и иже с ним? Скорее всего, и то, и другое.
- Мое имя Елена, - представилась девушка, выдавив робкую улыбку, и наклонилась, потянувшись в сторону моего багажа.
- Приятно познакомиться, - пропела я в ответ и, опережая горничную, вытянула потайную ручку и покатила чемодан по дорожке в сторону дома. Елене не осталось иного выбора, как последовать за мной.
По обе стороны узкой дорожки, по которой с трудом, но мог проехать автомобиль, высились пирамидальные белые тополя. Если верить рассказам дедушки, их посадил еще его дед. Конечно же, без магии здесь не обошлось, потому что обычное дерево столько не прожило бы, хотя подобный тополь в среднем живет до трехсот лет. Через пару минут, после плавного поворота, я увидела дом. Он показался как всегда неожиданно и, как обычно, от одного взгляда на него у меня перехватило дыхание. Двухэтажное великолепие из серого камня, с огромными окнами, под блестящей на солнце медной черепицей, с западной стороны до самой крыши оплетенное вьющейся розой, цветущей почти круглый год, несмотря на погоду. Первый этаж занимали огромный холл, две гостиные, малая и большая, кабинет, обеденный зал, кухня и другие подсобные помещения. Второй - хозяйские и гостевые спальни.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полную версию книги можно приобрести на сайте Литнет.