Пурпурные грозы

Нужно было поскорее отвлечь его. Я видела, что Дэр готов на многое, чувствовала, как крепко он сжимает мою руку, прижимая к себе все тесней. О, предки! Неужели он хотел меня поцеловать?

– Можно попросить тебя кое о чем, Мэй? – сказал он, а пальцы между тем коснулись затылка, и меня накрыло пеленой наслаждения. Пусть поцелует. Сейчас.

– Да. О чем угодно.

– Причеши меня, – сказал он, и я улыбнулась. Дэра Магици было невозможно предугадать.

За столом только и было разговоров, что о небывалой грозе. Дэр выглядел аккуратно и красиво. Я не только причесала его, но и связала темные пряди лентой. Он не сопротивлялся.

Мне не думалось о плохом. Пальцы помнили шелковистость его волос, тело хранило тепло объятий.

– Говорят, это молния сделала! Шаровая молния синего цвета! – трещала без устали пышнотелая дама лет тридцати пяти.

– А я видела, как по лесу шел вихрь: красный, как кровь, – говорила другая.

– Глупости. Просто одна из служанок неудачно поставила свечу, – философствовал господин в светлом костюме. – Эти слуги, они такие…

Я терпеть не могла подобного отношения к людям. Слуги, и что? Разве они не достойны жизни?

– Простите, но это глупо, – не удержалась я. – Ни одна служанка в здравом рассудке не станет куда ни попадя втыкать свечи.

– Значит, она была не в себе, – отозвался мужчина. – А в колдовство я не верю.

– Волшебство бродит прямо под твоим носом, Малхов, – усмехнулся Роланд. – Но ты упорно не замечаешь его. Советую сегодня прогуляться в наш вишневый сад. Уверен, там тебе будет на что поглядеть.

Женщины тотчас принялись обсуждать, что хозяин замка имел в виду, а названный Малховым нахмурился.

– Твои двуличные шавки не в счет, Роланд.

– Так и не о них речь, – рассмеялся мужчина. – Я предлагаю тебе нечто особенное. – И подмигнул ему.

Я не стала дослушивать разговор и поглядела на Дэра, который преспокойно уплетал салат. Он выделялся среди остальных ростом и темнотой облика, а также особым сиянием волнистых прядей. Никто из присутствующих не сочетал в себе, на первый взгляд, несочетаемое. В Дэре были тьма и свет, мягкость и жесткость, податливость и властность. Я поглядела в сторону, опасаясь выдать себя. Пристальный взгляд могут счесть неприличным, хотя мне казалось, что Дэру абсолютно всё равно, как его воспримут в обществе. Взять хотя бы слухи, которые он не отрицал и не принимал. Я ощущала, что к нему относятся с опасливой вежливостью, словно боясь чем-то разгневать. Исключение составлял пока что только лорд Тарт. Пожалуй, у них с Дэром была похожая энергетика, сходная властность и категоричность.

Супругу лорда Роланда звали Мельсея. Это была высокая, статная красавица с темно-каштановыми волосами и льдинками светлых голубых глаз. Внимательная к каждому, увы, она игнорировалась собственным мужем. Присмотревшись, я поняла, что у них деловые отношения, брак без любви. Возможно, наедине они и вели себя как влюбленные, но за столом так ни разу и не заговорили, даже не поглядели друг на друга.

Конечно, основной темой для беседы был пожар. Особо впечатлительные дамы то и дело обмахивались платочками, делая вид, что поражены до глубины души. Меня раздражала не их реакция, а причина «глубокого горя». Женщины переживали за свои вещи, им было наплевать, сколько людей погибло в огне. Я коснулась рубинового ожерелья. Как бы ценно оно ни было, я бы предпочла отдать его и все свои украшения, только чтобы вернуть Гримси.

– Говорю вам, это была молния! – упрямо сказала светловолосая женщина. – И я её отлично видела. Синяя шаровая молния. Большая, вот такая!  

Подали горячее. Я ела жадно, но чувствовала себя неловко. В основном из-за того, что хозяин особняка смотрел на меня заинтересованно. Что ему было нужно? О чем он размышлял? Наверняка о нас с Дэром. Я боялась взять в рот лишний кусочек, чтобы, не дай бог, не испачкаться. Как назло подали рыбу, да притом с соусом Орнье.

В какой-то миг, сосредоточенная и сердитая, я перехватила взгляд Дэра, который сидел напротив. Губы его подрагивали, брови были подняты, а вилка без дела елозила по тарелке. Он пытался сдержать смех! Его веселил мой угрюмый вид! И я сразу поняла, что он пытается хотя бы так, взглядом, подбодрить меня.

Стало легко и замечательно, и я нарочно подхватила кусок побольше. Но до рта не донесла, и рыбина шлепнулась обратно в тарелку, обдав подливой стеклянную чашу с вином. Дэр затрясся от беззвучного смеха. Каким он всё-таки был противоречивым: то милым, то суровым, то улыбчивым, то хмурым.

Он неторопливо промокнул рот салфеткой и обратился ко мне:

– Леди Мэй, вы совсем не пьете вина.

– Потому что быстро пьянею, – сказала я правду. – К тому же вином не насытишься.

– Оголодали? – произнес он и взглянул мне в глаза так пронзительно, что я чуть не выплеснула вишневый сок себе на платье.

– Я много ем, лорд Магици.

– Хороший аппетит – залог здоровья.

– Но, к сожалению, он вредит талии.

– Неужели с этим есть проблемы? – улыбнулся он.

Я весело улыбнулась в ответ. Разговор был не слишком приличный, но мне было наплевать.

– У меня – нет. А у вас?

– Порой толстею. Летом, когда дичи много.

– А я – никогда.

– Помилуйте, леди Миратова! – воскликнула дама слева. – Неужто нужно обсуждать за столом такие вещи?

– Предпочитаю говорить об этом, нежели гадать, почему случился пожар.

– Верно, – согласился господин в желтом галстуке. – Мы все равно ничего раньше времени не выясним. А насчет дичи, Магици, вы правы. Ваши края ею славятся.