Страница 88 из 124
- Давай, покажи ему, Мурад! - кричал кто-то.
- Езжай в свою Москву и плюй там!
- Я не москвич, - процедил Виктор, оглядываясь: их было слишком много. В конце улицы две женщины в платках с интересом наблюдали за происходящим, отойдя на всякий случай еще дальше и загнав пару малышей во двор. Физик сделал шаг к машине:
- Ребята, я извиняюсь. Я не хочу с вами драться...
- Конечно, не хочешь, - выкрикнул Борец, играючи побивая ладонь кулаком, - но таких, как ты, надо учить!
- Лучше отойди, - угрожающе сказал Миллер, не чувствуя ни капли страха, - я предупреждаю: не стоит.
Местные окружили Ниву со всех сторон - пути к отступлению не было. Виктор сжал в руке трость с круглым набалдашником и выставил ее вперед.
Заводила с издевкой бросил:
- Хочешь показать нам, что инвалид? Не бойся, мы тебя больно не побьем, - ухмыльнулась поросшая щетиной рожа, - сожрешь свой плевок и езжай, куда хочешь.
Не отрывая глаз от движений парня, заносящего для удара тяжелый кулак, физик понял, что медлить больше нельзя. Его большой палец соскользнул вниз по трости и вдавил встроенную резиновую кнопку. Из шарообразного набалдашника пучком вырвались разряды молний, ослепив всех, кто смотрел на 'жертву'. Ударом электричества подкосило квадратного Борца - секунда - и он лежал, подергиваясь, на земле, а от дымящейся одежды несло гарью, смешанной с невесть откуда взявшимся сильным запахом озона. Ошарашенная молодежь не понимала, что случилось.
- Кто?! - заорал Виктор с искаженным от ярости лицом. - Кто еще хочет меня научить?! Эй вы! Подходите, не стесняйтесь!! Даю уроки физики!!!
Толпа попятилась назад. Воспользовавшись замешательством стаи, Виктор дернул дверцу автомобиля и газанул к горам, позабыв о намерении вернуться. Миллер давил на педаль газа, радуясь, что у него не Мерседес какой-нибудь, а нормальная, без проблем летящая по камням Нива.
Он остановился только через пару часов, успокоившийся и страшно голодный. На горы опустилась ночь, в кромешной тьме ехать было невозможно. Свет фар падал на пень невероятных размеров, возвышающийся над травой. Это была какая-то поляна со смутными признаками дороги посередине. Ни огонька, ни живой души. Сойдя на землю, Виктор распрямил затекшую спину. Чернильная темнота, казалось, растворила собой весь мир и вот-вот проглотит освещенный пятачок, на котором стоял Миллер. 'Переночую в машине', - сказал себе он. Порывы ветра погнали невидимые облака на небе, обнажив яркие пятна звезд. Сырой запах гор показался физику знакомым - не такой ли был в его последнем сне о Дине?
'Ох, Дина! - тяжело вздохнул он. - Что же ты? Как все на самом деле? Нужна ли тебе моя помощь? Если нет, то хотя бы узнаю об этом... Господи, дай мне еще раз увидеть ее наяву. Мне так она нужна!'.
Ему вспомнились ее ясные, без тени фальши глаза, по-детски лучистая улыбка. По спине пробежали мурашки - нет, это солнечное существо не может лгать! Молодой человек запрокинул голову, глядя на холодно сияющие ночные светила. В одинокой тишине ночи Виктору почудилось, что девушки, вернувшей ему вкус к жизни, и не существовало никогда, может быть, он искал не ее, исчезнувшую так внезапно, а самого себя? Эти дни метаний перевернули все с ног на голову. Он думал сейчас, поступал так, как никогда раньше. Каждый новый шаг поиска открывал иную сторону замысловатой мозаики, представлявшей его самого. Он стал другим. Лучше или хуже? Кто знает... Только спрятавшийся в скорлупу лаборатории ученый больше не существует. Так и надо! - почувствовал Виктор.
Молодой человек вернулся в машину. 'Работает', - улыбнулся он краешком губ, увидев напичканную проводами трость на пассажирском сиденье. - 'Спасибо, Никола Тесла, за хорошую идею!'
Отогнав Ниву поближе к пню, Виктор пошарил в рюкзаке и с радостью обнаружил завернутый в салфетку бутерброд. Он нашел радио-волну и откинулся назад в кресле под старую, любимую песню группы 'Кино':
'Я ждал это время, и вот это время пришло:
Те, кто молчал, перестали молчать,
Те, кому нечего ждать, садятся в седло,
Их не догнать, уже не догнать.
А тем, кто ложится спать,
Спокойного сна! Спокойная ночь!
Тем, кто ложится спать,