Страница 42 из 79
На этот раз кровь была свежая, и повязка снялась без проблем. А вот от вида того, что оказалось под ней, девчонка отпрянула назад, закатив глаза в приступе головокружения, а эльфийка ахнула и запричитала:
– Великое древо! Как же так? Гард, прости меня пожалуйста! Это всё же моя вина!
Воин, скрипнув зубами от боли, ответил:
– Послушай. Ты здесь ни причём. Любая на твоём месте захотела бы стать первой леди. Я пошёл на турнир с одной лишь целью –порадовать тебя. Уж слишком много горя ты хлебнула за последнее время. И виноват сам, не досмотрел. Хотя и ожидал чего-то подобного. А теперь будь добра, отбрось в сторону эти самобичевания вперемешку с соплями и займись раной!
Последние слова он почти прорычал, и Мираэль, вздрогнув, кивнула.
– А ты чтоб ни звука! – Гард злобно посмотрел на Герду, которая снова выглядывала из-за плеча подруги. Девчонка кивнула и продолжила наблюдать.
Наконец-то эльфийка, ещё больше пачкаясь в крови, зажала ладонь Гарда в своих и начала тихо петь. Боль постепенно отступила, ей на смену пришёл лёгкий зуд, куда менее раздражительный, чем в прошлый раз. Призрачное свечение, исходящее от рук Мираэль, наполнило комнату причудливыми тенями. В этот раз рана затягивалась намного медленнее, и мужчина не нашёл себе лучшего занятия, чем смотреть на свою спасительницу.
Девушка сидела с закрытыми глазами, полностью сосредоточившись на чтении заклинания. Веки слегка подрагивали, а губы едва шевелились при произношении незнакомых ему слов. Волосы растрепались после падения, и теперь непослушными прядями ниспадали на плечи. И, что таить, в новом платье она была настоящей леди. Пожалуй такой, какой была бы, не напади работорговцы на её деревню. Но девушке очень сильно не повезло, и теперь она вынуждена бродить в компании бывшего пьяницы и бояться всех окружающих. Она определённо заслушивала лучшей судьбы.
Внезапно эльфийка шумно вздохнула и прекратила петь.
– Рана очень серьёзная, – виновато сказала она. – Но я попробую повторить заклинание. Держись, воин.
С этими словами Мираэль смущённо улыбнулась… и снова молот ударил по сознанию Гарда, сбивая в глубины памяти.
Он лежал на траве, глядя на низко плывущие свинцовые тучи. Левая сторона лица, казалось, горела огнём. Из глубоких порезов струилась кровь. А в груди была пустота. Доспех на грудине был пробит, и из дыры толчками вытекала кровь. Но это было вторично. Кровь не имеет значения, когда погибает часть души. Внезапно перед глазами возникло лицо эльфийки. «Живой? Это хорошо. И не таких поднимали. Держись воин!» Она встаёт рядом, вздымает руки с посохом вверх и произносит заклинание. Вспышка яркого света красиво отражается на её платье медового цвета, играет всполохами в золотистых волосах. Он чувствует, как затягиваются раны и возвращаются силы. Эльфийка кивает в ответ на его взгляд: «Поспеши, воин! Проклятые прорвали оборону. Твоя помощь необходима товарищам!» С этими словами девушка отворачивается и идёт к следующему раненному. Он встаёт и поднимает с земли меч. Но шагает не в сторону гремящей за пробоем в стене битвы, а к целительнице.
Сильная пощёчина выдернула Гарда в реальный мир. Открыв глаза, он увидел перед собой испуганные лица Мираэль и Герды.
– Ты уже с нами? – спросила, помахав ладонью перед его глазами, графская дочка. – А то замер, как статуя. Смотришь перед собой, да не видишь ничего. Мы испугались.
– А воды не было? – спросил мужчина, потирая раскрасневшуюся щёку.
– Какой воды? – недоумённо заморгала девчонка.
– Обычной. Из такого состояния меня лучше всего выводить, облив водой.
Воин перевёл взгляд на Мираэль.
– Как успехи?
– Никак, – ответила девушка и смешно икнула. – Я испугалась и начала икать. Не могу произнести заклинание, сбиваюсь.
– Чего ты испугалась?
– Я думала, ты сейчас опять начнёшь драться. А в комнате только мы втроём. Я испугалась, что ты нас убьёшь.
Гард глубоко вдохнул, закрыл глаза, и, прижав ко лбу здоровую ладонь, тихо сказал:
– Герда, дай ей воды. Может икать перестанет.
Ему стало очень обидно за эти слова эльфийки. Воин не понимал почему, да и не помнил, когда вообще на кого-либо обижался. Злость была часто, а вот обида – первый раз за всё то время, которое он себя помнил. И новое ощущение было гораздо более неприятным, чем злоба. Что-то внутри ныло и тянуло вниз, хотелось отвернуться в сторону. Но вместо этого мужчина сказал:
– Спасибо за столь высокое доверие, мне оказанное. Я уж думал, ты обо мне лучшего мнения.
Эльфийка опустила кончики ушей вниз и отвернулась, глядя в пол. Ещё раз икнула.