Страница 2 из 79
Кивком поблагодарив хозяина, Гард поспешил к выходу, а оттуда – за угол в узкий переулок, куда ходила большая часть посетителей «Пьяного бобра». Но облегчиться не удалось: с другого конца переулка, увязая в мусорных кучах и отчаянно ругаясь, пробирались трое городских стражников. Попадаться на глаза патрулю ой как не хотелось, и Гард заторопился прочь, петляя по грязным улицам и проулкам одного из беднейших районов города. Когда нужда вновь напомнила о себе, теперь уже гораздо настойчивее, он брёл по относительно новым подворьям, выстроенным на месте старинного кладбища, которое городские власти по какой-то только им известной причине решили убрать. Заскочив в ближайшую подворотню, Гард начал избавляться от ставшего неподъёмным груза, думая при этом о «возвышенных» вещах. И когда уже пора было уходить, кто-то схватил его за ногу. Опустив взгляд, человек увидел сомкнувшеюся на своей щиколотке полуистлевшую руку, которая, к слову, торчала из земли. Похмелье как ветром сдуло. Дико заорав, мужчина начал лупить руку пяткой свободной ноги, не удержал равновесие и упал на пятую точку. Попытался разжать пальцы – тоже в бестолку: рука вцепилась намертво. А земля рядом с ним тем временем начала шевелиться и вспучиваться. Вскоре на поверхности показалась вторая рука, а за ней и голова… в проржавевшем шлеме, с обломком арбалетного болта в виске, пустыми глазницами и почти без кожи.
– Твар-р-р-рь! Как посмел ты осквернить мою могилу? – пророкотал восставший из мёртвых леденящим душу голосом.
Совсем уже отчаявшись освободиться, Гард изо всех сил ударил голову ногой, от чего та запрокинулась назад. Раздался треск ломающихся позвонков. Нет, от такого нежить не отправилась обратно под землю, зато ей понадобились обе руки, чтобы поставить голову на место. Получив долгожданную свободу, мужчина вскочил на ноги и побежал прочь, подальше от страшного места. К сожаленью, частые пьянки дали о себе знать, и уже совсем скоро пришлось остановиться на передышку. Сердце выпрыгивало из груди, катастрофически не хватало воздуха, а голова слегка кружилась. Сев на землю и опершись спиной о стену какого-то дома, мужчина пытался восстановить нормальное самочувствие, надеясь при этом, что убежал достаточно далеко. Редкие прохожие настороженно поглядывали на него, проходя мимо, но и их внезапно не стало, когда издалека начали доноситься тяжёлые шаги, а установившуюся тишину прорвал отчаянный вопль:
– Твар-р-р-рь! Я чувствую твоё присутствие! Тебе не уйти!
Гард рванулся вперёд по улице, едва разминувшись с восставшим из могилы имперским воином. Облачённый в тяжёлые, покрытые ржавчиной доспехи, тот не мог двигаться быстро и лишь проорал вдогонку:
– Тебе не уйти! Я найду тебя даже на краю мира!
«Уйти не уйду, а вот убежать попробую», – подумал мужчина, возобновляя бег. Если у новоиспечённого «доброжелателя» на самом деле есть чутьё на обидчика, то дело плохо. Хотя вряд ли оно имеет безграничные возможности, поэтому надо попробовать убежать подальше, а там пусть ищет хоть до конца света. Тяжело дыша и с трудом переставляя ноги, Гард уже точно решил завязать с пьянками, а то в таком состоянии недолго и самому в земле оказаться. Но восставший солдат пребывал в ещё худшей форме, и, судя по всему, был способен только на медленную ходьбу. Поэтому пока что получалось оторваться.
Совершенно неожиданно для себя, Гард выскочил из узкого переулка на довольно просторную площадь, посреди которой располагалось широко известное в городе здание. Публичный дом тётушки Мэри. Сам Гард его услугами не пользовался, но о местонахождении всё равно знал. Хотя бы потому, что каждый посетитель «Пьяного бобра» считал необходимым во всех красках описать свои подвиги, совершаемые в стенах сего сомнительного заведения. Ну а была ли там на самом деле хотя бы десятая часть рассказчиков – это уже другой вопрос. Публичных домов хватало в каждом городе, а конкретно этот считался элитным, сюда не брезговали заглядывать даже знатные люди. И цены на услуги были соответствующими. Сейчас Гарду туда точно было не нужно, но зато теперь он знал, где находится. Подивившись тому, как долго смог бежать, он повернул направо и хотел было продолжить движение, но тут же замер как вкопанный. По ведущей к притону улице шли четверо мордоворотов тётушки Мэри, двое мужчин, крайне напоминающих работорговцев с Запада, и девушка. Точнее девушка не шла, а её вели силой, грубо толкая и смеясь. Молодая, высокая и стройная, одета в потрёпанное короткое платье. Длинные светлые волосы от грязи и пыли сбились в колтуны и скрывали лицо. А ещё у неё были длинные уши.