Страница 67 из 94
Вадим вернулся через час.
Не говоря ни слова, снял куртку и прошел на кухню. На его лице – к счастью, без синяков и царапин – нельзя было прочесть ни слова. Мария выложила на тарелку пирожные, приготовила чай и, выжидая, остановилась напротив Вадима. За все это время он не проронил ни звука: просто сидел, заложив руку за руку, и смотрел на Марию так, словно сам ждал ответа.
– И?.. – не выдержала она.
– И ничего, – Вадим, наконец, перевел взгляд на кружку, размешал сахар и с нажимом положил ложечку на блюдце – как будто хотел приклеить. – Я просто с ним поговорил.
Мария одновременно испытала облегчение и разочарование.
– Слишком мягко для такого хама, как Светофор, – заметила она.
– А ты стань на мое место, – с едва различимым раздражением произнес Вадим и снова принялся размешивать сахар. – Потому что если смотреть с моей колокольни, эта Красная Шапочка виновата только в том, что не спешила покидать пределы твоей квартиры – в которую ты сама его и впустила, – он чуть наклонился к ней. – Мне нужно больше информации.
– Наверное, ты прав, – согласилась Мария и, с трудом удерживая тяжелый его взгляд, добавила: – То есть ты точно прав. Но это не причина впутывать тебя в свое прошлое.
– Ну почему ты такая упрямая? – Вадим со звоном опустил ложку на блюдце. – Неужели думаешь, что эта тайна изменит мое мнение о тебе?
– У меня есть с десяток причин, – Мария машинально поправила стопку салфеток, подсчитывая оправдания в уме. Десятка не набиралось. – Не хочу заново все переживать. Не хочу ассоциировать тебя со своей болью. Не хочу сомневаться, веришь ты мне или нет. И – да – боюсь твоего разочарования.
– И все?
Вадим подождал, пока Марта закроет за собой дверь ванной, и продолжил:
– Прошлое – это только прошлое. Все, что было до того, как мы полюбили друг друга, – не считается, и я докажу тебе это. – Он взял ее руку в ладони, – Допустим, ты бы узнала обо мне что-то плохое. Очень плохое. Что угодно – сама представь. И вот: на одной чаше весов – этот страшный факт, а на второй – я. Такой, каким ты меня знаешь. Такой, какой я на самом деле. Неужели ты бы меня оттолкнула?
Убедительней Вадима могла быть только атомная бомба.
Мария улыбнулась. Такой красивый, серьезный. Недавно постригся, и его волосы с едва заметным золотистым отливом смешно топорщились на макушке. Глаза – самого необыкновенно цвета на свете – по-кошачьи прищурены. Интересно, если сейчас поцеловать его губы, какой вкус она почувствует?.. Отпустил ее ладонь, прислонился к спинке стула. Одна рука в кармане, вторая – на столе. Легонько стучит пальцами по чашке. Нервничает? Волноваться нет смысла: она простит ему, что угодно, – кроме лжи. Той лжи, которая сродни предательству. Но Вадим на такое просто не способен.
– Хорошо, пусть будет по-твоему, – Мария откусила пирожное. – Я расскажу тебе свою историю – но сама решу, когда это сделать. Договорились?
– Договорились, – Вадим стер салфеткой крошки, прилипшие к уголку ее губ. – Это и так большой прорыв в наших переговорах.
Он замолчал, но Марии показалось, что разговор еще не закончен. Другая проблема, куда более важная, нерешенная, не давала ему покоя.
– И еще кое-что, – Вадим отодвинул чашку, не сделав ни глотка. – Светофор. Ты очень разозлила его. Он вроде бы понял меня, но, пожалуйста, будь поосторожнее, пока я не удостоверюсь, что он убрался из города.