Страница 58 из 75
Ну же, добавь: «Хорошо. Поправляйся», «Что сказали врачи?».
«Ты прости нас за это все…».
Антон что-то теребит в руке. То ли ожерелье, снятое с запястья, то цепочку, то ли резинку.
«За что именно?».
«Ты сам все понимаешь. Ты ведь тоже не хочешь ссориться, тогда зачем это все?».
«Интересно, что ты имеешь ввиду под словом «все».
«Ты нас как будто избегаешь».
«Кто кого еще избегает…».
Вот, еще один разговор по душам, который привел к пятиминутному молчанию.
Слышно, как тикают часы над доской, как ветви за окном качает непослушный ветер.
Молчание прервал дверной скрип.
В комнату зашли еще двое.
Казалось, я так и просижу сегодняшний день в одиночестве.
«Привет, Денис. Как твоя поездка?».
Я узнал голос Бульбы, не поднимая глаз с узоров на своей парте. Но это Бульба – человек, общение с которым еще хоть как-то связывало меня с моим курсом. Я поднял брови и поздоровался с товарищем. Ответил, что все хорошо. Подробности будут излишни для каждого из здесь присутствующих.
Нас в комнате уже пятеро. На часах без десяти четыре. А мы все сидим, бросая косые взгляды друг на друга, словно в ожидании преподавателя.
Кого мы ждем? Вожака? И кого же? Кирилла? Милана? Эти неучи могут быть вожаками? Могут, да. В стае волков, например. Волков, которых порвут их же овцы-сородичи.
Дверь распахнулась и пару секунд находилась в открытом положении. Женя, подумав о ветре, поднялся, чтобы закрыть ее.
Залетевший Кирилл испугал Женю и, слегка отскочив назад, был повторно испуган нашей толпой. Он ожидал прийти первый, а пришел предпоследний: вожак-Милан задерживается на охоте.
Мы ждем Милана или все же начнем?
«Для начала предлагаю напомнить, что все, сказанное здесь и, возможно показанное, не выходит за пределы этого кабинета, а, следовательно, и наших ртов», - довольно поэтично начал Кирилл, взяв на себя пульт управления нашим клубом.
Думаю, мы не настолько враждуем, что бы закрыть писательский кружок.
Не так ли, ребята?
«И по поводу той ночи после бала – все вопросы к Милану. Но сегодня его не будет, по крайне мере еще часа два точно».
«Значит, я могу идти?» - наконец, задал вопрос я, поймав на себе десяток обезумевших глаз.
«Я думал, у нас есть много других тем для разговора», - заметил Кирилл, слегка выходя вперед из внезапно сплотившейся толпы.
Толпы против меня.
«И какие же темы, например?» - поинтересовался я.
Но ответа не дождался: в комнату постучал Лешка, наш маленький почтальон, как всегда неумытый, запыханный и ловкий.
«Денис здесь? Денис Серцев».
«Тут я. Письмо?».
«Оно самое», - ответил Лешка и, осторожно наступив на паркет кабинета, вручил мне белый конверт. Пока я рассматривал адрес отправителя, Лешка раскрыв рот разглядывал наш класс, пока Кирилл не вышвырнул его за дверь.
«Кто пишет?».
«Подруга, а что?».
«А не слишком ли много у тебя подруг?».
Подколки Кирилла рождали во мне необъяснимое чувство ярости.
«Тебя это никак не касается, поверь».
«Нет уж, касается. Всех нас касается».
Бульба, Прохор как-то неодобрительно восприняли слова Кирилла. Видимо, они, адекватные, не привыкли лезть в личную жизнь друзей. В отличие от нашего вожака.
«Кто там тебе написал? Ксюша какая-то, да?».
«Что ты хочешь этим сказать?».
«А Таня ее знает? А Кристина знала про нее, а?».
Я ударил Кирилла.
Рука словно сама по себе сделала неширокий замах и приземлилась сжатым кулаком на его мерзкую щеку.
Кирилл, не издавший ни звука, сплюнул в сторону пару капель свежей крови.
А затем, как освободившийся из клетки зверь, бросился мне в шею.
И если бы не стоявшие сзади Женя и Бульба, наша драка закончилась бы более драматично.
Я смахнул с шеи проступившую из раны кровь.
Дернул ручку двери. Закрыто. Видимо, Виталик до сих пор не появился в лицее. Открыв своим ключом, я зашел в комнату. Было душно и пахло чем-то соленым. Открытое окно пустило легкую прохладу. Ветер, довольно сильный, занес сквозь дверцы листья клена. Комната в одно мгновение покрылась зеленью.
Солнце понемногу уходило за полосу горизонта. Любование оранжевым закатом было бы сейчас наилучшим времяпровождением.
Я хочу провести его с Таней.
Придаться сумасшествию, бросившись за ней из окна? Нет уж, хватит на сегодня сумасшедших.
Проклятая царапина иногда давала о себе знать. А сейчас и вовсе напоминала каждую минуту: легкий поворот головы превращался в повторный надрез над горлом. Я замотал шею только что постиранным полотенцем и сел на свою кровать.
Письмо от Ксюши составляло всего несколько строк. Она сообщила, что обещанное ей путешествие все же состоится: уже в середине августа ее теплоход будет плыть с остановкой в Петербурге.
Ксюша умела выражать радость: ее почерк слегка косился, учащались ошибки, слова выходили за строки.
Я перечитал письмо еще раз. Вероятно, мне показалось: мы не виделись с ней каких-то три с лишним месяца, а у меня уже столько всего произошло.
Хватит ли мне эти три минуты стоянки, что бы рассказать Ксюше все, что случилось со мной этим «вечным» летом?
Про новые стихи и Чтения.
Про новых друзей и новых врагов.
И, почему бы и нет, про Кристину и Таню.