Страница 42 из 64
Лиза кивнула. Силантий Петрович встал из-за стола, походил по комнате, запустил свою пятерню в волосы, взъерошив их, и начал рассказ:
- Бабушка ваша жила в соседней деревне. Она очень рано силу свою набрала, лечила и медведей, и людей. Мать их с Катериной к тому моменту уж померла, по-глупому вышло. В больнице, от наркоза не проснулась, когда ей аппендицит вырезали. Катерина после смерти матери совсем озверела. Ушла жить на зимнюю заимку, потом, говорят, в город подалась. Там глупых девок много. Кому приворожить, кому ещё какую гадость сделать. А Василиса вот в деревне осталась.
Влюбились они обе в парня из соседней деревни, Митрофана. А он из двух сестер Василису выбрал. Митрофан двусущным был. В зверином обличье я крупнее его зверя и не видел! Лечила она его в зверином обличье. Его охотники заезжие ранили. Местные то предупреждают, когда на охоту идут. Здесь ведь и дикого зверя много, - пояснил Силантий Петрович, увидев удивленный взгляд Лизы, - дикий зверь он и есть дикий, так что не удивляйся ты так. Каннибализмом это не считается.
Пока лечила Василиса Митрофана, влюбились они друг в друга. Семья Митрофана была сильна и богата, породниться с ними мечтали многие семьи. Отец Митрофана подобрал ему невесту Машеньку, медведицу из такой же сильной семьи, но из другого клана, обитающего по соседству. Два клана были сильны, но враждовали между собой в те времена. Из-за этой вражды много двусущных гибло. Да и простым людям покоя не было. Вот и решили главы двух кланов породниться и тем самым прекратить вражду. Законы крови очень сильны у двусущных и договора, заключенные мирным путем, соблюдаются веками. А тут объединение двух сильных кланов! Это исторический момент, такое редко случается! Это был шаг к мирному сосуществованию двух больших и сильных родов. Странно звучит, но - это политика. В общем, родители Митрофана были против его брака с Василисой.
Без травницы медведям очень тяжело, но возможно жить. Да и потом травницу можно было другую найти. Пусть слабенькую, но уж какая есть. Или обращаться к той, что была у клана невесты.
Так ведь и Василису же никто не гнал из деревни после свадьбы Митрофана. К ней и другие сватались, и люди, и двусущные! А она всем отказывала. Она от Митрофана сватов ждала. Он перед своей свадьбой приходил к любимой своей, говорил, что откажется перед всеми от Машеньки. Василиса была мудрой женщиной, она понимала, что откажись Митрофан от своей невесты, то быть беде. Клан невесты не простил бы такого унижения. Миловались они с Митрофаном всю ночь, а утром он к отцу пошел, от невесты своей отказываться. Понял он к утру, что не сможет он без своей единственной, без своей Василисушки. А Василиса - травки собрала и сбежала. Никому не сказала, куда ушла.
Митрофан, поговорив с отцом, к Василисе вернулся, а той и след простыл. Как в воду канула. Это она уж потом созналась, что Катерина ей помогла. Что унесли Василису гуси-лебеди Катеринины, потому то и следов Василисы на земле не было. Катерина тоже сильна была уже в своем темном ремесле к тому времени. И помогла она Василисе исключительно потому, что и ей Митрофан не достался. Да и наказать она его так захотела.
Далеко Василису гуси-лебеди унесли от Митрофана, потому то и не знала она, что он, отказавшись от женитьбы на Машеньке, вернулся к ней, к Василисе, а не найдя её, от своей человеческой сущности отказался. Сам отказался. Перекинулся в медведя и в лес ушел, искать свою единственную, свою Василису.
Силантий Петрович замолчал. Потом бросил взгляд на одно из старых фото на стене, вздохнул и продолжил:
- На той невесте младший брат Митрофана женился, приглянулись они друг другу, но против воли родителей побоялись пойти. А тут, раз Митрофан отказался, ну они и упали на колени перед родителями, благословения на брак попросили. Только это и спасло тогда всех. И договор между кланами заключили, и молодые по любви поженились.
Ну, а Василиса сына родила в срок, правда, замуж так и не вышла. Митрофана она всю свою жизнь любила. Но травницам нельзя умирать, силу свою не передав. Годы шли, поняла Василиса, что пришла ей пора силу свою передавать, видно, знала она, что недолгий у неё век, ведь сила травницы не за один год передается. Вот и приехала она к нам сама, обиды на нашего батюшку не держала, думала, внучку Митрофана в ученицы возьмет. А как узнала про него, так и с лица спала. Всю ночь мы с ней тогда проговорили. Настеньке тогда только-только 5 годочков исполнилось. Провели мы с ней обряд кровного родства с дочерью нашей. Травница же может только кровной родственнице силу передать. И уехали они после этого, Настасья должна была в родной дом через 18 лет вернуться. Травницей...
Силантий Петрович встал, нервно прошелся, видно вспомнил, как всё было. Подошел к столу, отхлебнул холодного чая и продолжил:
- А через два с половиной года Василиса опять приехала. Приехала почерневшая вся, я её только по запаху и узнал! И рассказала о том, что выкрала Настасью сестра её родная, Катерина. Сама-то она не могла уже к тому времени родить. Она была беременна, да что-то у неё там приключилось, и после этого не могла она больше детей иметь. Ей тоже ученица нужна была. Только кто ж добровольно своих дочек такому учиться отдаст? А тут, после нашего проведения обряда на крови, Катерина, считай, племянницу выкрала. Да только Настасья не стала у темной учиться. Вот Катерина и прокляла её. Обратно в человеческое тело ей только белая травница может помочь вернуться, да выполненные условия, что Катерина наплела, читая свой нАговор.
- Условия? Какие? - задала Лиза вопрос.