Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 19 из 32

 — Эй,  ты-ы,  а  ну-ка  давай, уходи! Кыш, кыш,  иди   отсюда!!!  Кому  говорю?!  По-ошёл! По-ошёл!  Ми-ишенька,  держись!  Я  его  сейчас  прогоню-у!

Белый  жираф  оставил  в  покое  свою  добычу   в  образе  зелёной  рубахи   Яниного  папы. Вытянув  голову  из  веток,  он  покосился  на  женщину  в  таком  же  зелёном  одеянии,  обшитом  со  всех  сторон  веточками  и  большими  листьями,    прыгающую   в  десяти  метрах  от  него  и  трясущую  над  головой  сухими  сучьями. Любопытный  жираф  сделал   несколько  шагов  в  сторону  истошно вопящей   женщины. Но,  видимо  что-то  ему  не  понравилось  и  он  на  мгновение  замер.  Шлёпая  губами, долговязый  альбинос  раздражённо мотнул  головой,  громко фыркнул,  выпуская  из  желтозубой  пасти     тягучие  ручьи  слюны,  и  нехотя  подался  восвояси…

—Это  было  в  Кенийском  заповеднике,  а  там  шуметь  и  кричать  на  животных 

запрещено…  — начал  было  оправдываться  Янин  папа.

—А  что  же   Свете  оставалось  делать? Я  бы  тоже  побежала… — стала  на 

сторону  подруги  Вовкина  мама  и, заметив  улыбающихся  детей  за  столом, спохватилась:

—Ой,  а  я  и  не  увидела,  как  вы  вошли!  Добрый  вечер, Яночка! Вовка, ну-ка 

поухаживай  за  дамой,  ишь  ты,  расселся  бароном… 

Вовка  залился  краской  и  потянулся  к  кувшину  с  вишнёвым  соком. Яна

понимающе  кивнула  ему  и  подвинула    навстречу  свой  пустой  стакан. В  это  время  раздался  задорный  собачий  лай  и   на  лужайку, где  томно  разлеглась  Элен, выбежал  лохматый  щенок. 

—    Кто  это?  Неужели… — удивился  Вовка, разглядывая  щенка  и продолжая

 лить сок в  переполненный   стакан. Яна  улыбнулась  и  забрала  у  Вовки  кувшин.

—Да-да,  сынок. Это  теперь  твой  пёс! Мы  с  мамой  пока  что  назвали  его 

Шварцем, но,  окончательный  выбор  имени  за  тобой!— весело  сообщил   новость  отец. 

—Ура! Наконец-то… —  Вовка  футбольным  мячом  выпрыгнул  из  беседки, но 

вместо  того  чтобы  ощупать  и  погладить  своего  щенка, подбежал  к  Элен  и …  потрепал  её  за  ушами!

            — Ну,  вот… Что  за  вредная  кошка?  Элен, фу! Отставить!  —  поморщился  дядя  Миша, хорошо  изучивший  все  гипнотические  трюки   изобретательного   животного.

— Кошка?! Как  это?! —  переглянулись  Вовкины  родители  и  с  удивлением  принялись  рассматривать    усевшуюся   на  задние  лапы Элен.

Тётя  Света  утвердительно  кивнула  и  стала  рассказывать  Вовкиным  родителям   необыкновенную  историю  Элен. Те рассеяно   слушали, с  нескрываемым  интересом  поглядывая  на  странную  гостью, уставившуюся  в  свою  очередь  на     притихшего   щенка.  Элен,  протяжно  зевнув  и  выгнув  дугой  спину, подошла  к  неподвижному  пёсику. Обойдя  его  со  всех  сторон,  тщательно  обнюхала  лопоухого  и  примирительно лизнула  в  нос.  Щенок, будто  очнувшись, запрыгал  и  забегал  вокруг  Элен, заискивающе  повизгивая. Элен  снова  зевнула  и  безразлично свернулась  калачиком   на  лужайке.

К  озадаченному  Вовке  подошла  Яна  и  позвала  к  себе  пёсика.  Тот  опрометью  подбежал  и  завилял  хвостом.  Яна  присела  и  погладила  щенка, ощупывая  его  широкие лапки, грудь  и  спинку. К  ней  присоединился  Вовка,   и  вскоре  они  втроём   закружились  в  прыгучем  хороводе  вокруг  дремлющей  Элен, прикрывшей  свой  нос  и  ухо  лапами...

Когда  мама  Яны  закончила  рассказывать  историю  Элен,  запыхавшиеся дети, вымыв  руки по  настоянию  Вероники  Николаевны,  вернулись  на  свои  места  за  столом, где  их  поджидали  горячие   горшочки   с   молодым  картофелем  и  жареными колбасками  под  душистым  грибным  соусом. Взрослые, увлечённые  собственными  воспоминаниями  и  задушевными разговорами  бывших  учеников  одного  класса, всё  меньше  и  меньше  внимания  уделяли    детям.