Страница 79 из 96
Но он услышал слова, что Сирена сказала ему прошлой ночью, когда они пытались уснуть:
«Я знаю, чего от тебя прошу. Я знаю, как тебе больно. Но то, что ты сожалеешь из — за случившегося, доказывает, что она больше не владеет тобой. Что ты больше человек, чем когда — либо, — Сирена коснулась его щеки. — Ты нужен нам. Сейчас или никогда, Алви. Я верю в тебя сейчас, а ты всегда верил в меня. Без вопросов. Ты сможешь это сделать».
Она была права.
Он всегда верил в нее. Всегда видел в ней что — то, что порой не видела она сама. Силу и решимость.
И ему нужно было это сделать.
Оставить прошлое позади и сделать то, что нужно.
Алви выпрямил спину, посмотрел на разрушения перед ним и легко изменил облик. Легко, как дыхание, после тренировок с Сонали в Кинкадии. Она не исцелила, как обещала. Лекарства не было. Только пытки. Похищение и порабощение.
Он отогнал ужасы, его рык было слышно на мили.
Алви взял себя в руки, представил красивое лицо своей жены — радовался, что побыл с ней еще день после всего — а потом потянулся ко всем индресам. Потому что они были его, а не Малисы. Они всегда были его. С того мига, как он одолел прошлого альфу в Ауруме.
Он ощутил их всех. Каждого индреса на поле боя.
Они были неправильными.
Это точно.
Малиса управляла ими.
Тьма была в каждом.
Но Алви был их лидером. И он уже не был с тьмой. Малиса могла сделать этих индресов. Могла управлять их лидером тысячи лет. Но Алви был на стороне света. Он был полон света Сирены. Индресы уже не принадлежали тьме.
Он направил свет по связи между ним и всеми его индресами.
Одна за другой, перемены Малисы пропали.
Тьма растаяла.
Свет сиял там.
И все индресы повернулись к альфе. Ждали приказов.
— Нападите на них, — приказал он.
И индресы бросили бой и напали на армию Малисы.
65
Наследники
— Сирена? — прошептал Каэл, серо — голубые глаза приоткрылись.
— Ты живой, — охнула она.
— В… в моей груди меч.
Она рассмеялась сквозь слезы, вытащила Тенелом из места, где его грудь переходила в левое плечо. Она хотела подавить его, чтобы убрать его магию крови и влияние Малисы, но не убить его. Она не ожидала, что он потеряет столько крови.
У нее были только минуты, но она поработала над мышцей, насколько могла. Она не умела исцелять, но они были связаны так долго, что она ощущала, что поступала правильно. Она заживила рану не идеально, им еще потребуется хороший лекарь. Но пока что этого хватит.
— Как ощущения? — спросила она, проводя пальцем по только сросшейся розовой коже.
— Лучше, — простонал он. — Что ты со мной сделала?
— Я… исцелила тебя, — сказала она, сев на пятки.
— Исцелила?
— Да, у тебя уже нет магии крови.
И она поняла… что не было у нее. Она не просто не могла найти ее среди света. Магия крови были уничтожена. Очищение произошло с ними обоими через связь.
— Нет? — спросил он, пытаясь сесть.
— Погоди, — она уложила его обратно. — Нам нужно проверить плечо, а потом ты будешь двигаться. Ты потерял много крови.
— Я ощущаю себя… хорошо, — признался он. — Даже лучше. Голова ясная впервые за долгое время. Плечо побаливает… но то, что ты сделала, сработало.
— Хорошо, — тихо сказала она. — И… остальное?
— Магии нет, — выдохнул он, лег на землю и смотрел на ясное небо. — Такое облегчение.
Сирена выдохнула.
— И я рада.
— Но у тебя все еще есть магия.
— Да, магия Дома. Магия крови крадет. Разбивает душу, пока не пропадает все человеческое. Но Виктор сохранил твою суть. Связь, которую дали нам он и Серафина, неожиданно спасла тебя. И теперь у нас нет магии крови.
— И я снова просто человек.
Она кивнула.
— Обидно, — он рассмеялся и скривился. — И наша связь пропала. Я тебя не ощущаю.
— Я разорвала проклятие, когда покончила с магией крови.
— Связь с тобой не ощущалась как проклятие.
— Порой ощущалась, — призналась Сирена.
— Только из — за нее, — сказал он. Каэл сел, придерживая плечо. Она посмотрела в серо — голубые глаза, и он подмигнул. — Остальное было не таким плохим.
Она покачала головой.
— Рада знать, что не все твое поведение было от Малисы.
— Только худшее.
— Ты все еще заигрываешь, — сказала она, поднимаясь на ноги.
— Да, это я, — он опустил взгляд. — Как Элея?
— Ах, так ты помнишь, что женился на моей сестре.
Он поднял на нее взгляд.
— Она добралась до тебя. Она в порядке?
— Конечно. Я не позволила бы никому навредить ей или Алессии.
Он выдохнул с облегчением.
— Хорошо, — он нахмурился. — Так… что нам теперь делать?
— Мне нужно убить богиню, — сказала она. — А ты останешься тут и ответишь за свои преступления, когда все кончится.
Он нахмурился.
— Ты спасла меня, чтобы убить меня?
— Нет. Я спасла тебя, потому что ты не заслужил того, что Малиса сделала с твоим разумом. Никто не заслужил. Но это не значит, что ты не в ответе за многие смерти, Каэл. Многие люди хотят справедливости.
— Справедливость в войне?
У нее не было ответа. Только спор, который придется перенести. Но сейчас у нее были дела важнее разговора с Каэлом Дремилоном.
— Сирена! — услышала она голос.
Она повернулась, Дин прошел в Кольцо садов. Его светлые волосы спутались, он был в черной крови.
— Сюда, — позвала она. — Ты убил волдере?
— Да. Двоих. Но еще больше терзают армию. Сариэль и Галцион помогают с неба, — сказал он.
— Создательница.
— Кесф пошел за Малисой один.
— Что? — рявкнула она.
— Мы с Авокой пытались его остановить, но не удалось. Он говорил, что месть была близко, и он не мог ждать тебя. Авока послала меня за тобой, а сама побежала за ним.
— Кесф, — прорычала она. — Чем он думал?
— Вряд ли он думал.
Каэл медленно поднялся на ноги.
— Нельзя доверять Кесфу. Он из прихвостней Малисы.
Сирена покачала головой.
— Он не предатель. Когда он узнал, что Малиса убила лифов Аонии, он перешел ко мне.
— Но это все еще вызывает сомнения.
— Я думал, ты хотела его убить, — отметил Дин, скрестив руки, глядя на Каэла свысока.
— Так и было, — сказала она. — Но я попробовала сначала его исцелить. И я разрушила проклятие и избавила нас от магии крови.
Каэл склонил голову.
— Полагаю, я останусь тут.
— Посмотрим, — грозно и низко сказал Дин. Он пошел к Каэлу. — Ты убил много людей. Десять моих сестер, весь мой остров. То, что Сирене не хватило сил убить тебя, не значит, что я не смогу.
Дин замер перед его лицом. Каэл поднял голову и смотрел в его глаза.
— Я бы посмотрел, как ты попробуешь.
— Может, хватит? — рявкнула Сирена. — Есть дела важнее. Кесф и Авока пошли к Малисе одни! Вы можете тут ссориться, или мы можем пойти убивать богиню, начавшую все это.
Они не двигались. Смотрели друг на друга. Оценивали. У Дина было преимущество. Он не был ранен. Но это не мешало Каэлу смотреть на него так, словно он был грязью на его обуви.
«Мужчины!».
— Ладно. Убивайте друг друга. Я пойду нас спасать, — сказала Сирена. — Все приходится делать самой.
Она взяла Тенелом, стерла кровь с клинка, убрала его в ножны. Схватила меч из холя, который брала с собой. Она была готова уйти с обоими, но произошло то, что Сирена не ожидала.
Каэл протянул руку.
— Перемирие? — спросил он.
Дин прищурился.
— После всего, что ты сделал?
— Давай выживем в бою, а потом решим, что делать.
Дин взглянул на Сирену, потому на Каэлу.
— Если в тебе хватило человечности, чтобы она решила тебя спасти, то я принимаю перемирие.
Дин пожал руку Каэла. Они сжимали, а не трясли ладони. Это не было мягким, но они не отступали. Они молчали. Эти мужские странности Сирена не понимала.
Они повернулись к Сирене. Дин улыбался.