Страница 78 из 96
Дженстад бросил ей свое. Он поймал двух индресов в пузырь воды, какой Квидера еще не видела. Она не знала столько воды до того, как пришла с Сиреной туда, где водой можно было убить.
Как Сирена это звала? Утонуть.
Ее маленькие искатели воды топили индресов в воздухе.
Квидера подняла меч, отбила удар индреса, пытавшегося пробиться сквозь защиту Камбрии. Ее меч задрожал, но удержал огромные клыки. Металл этот был самым прочным в мире. Даже зубы индреса не могли разбить металл богов.
Она сунула меч в его рот, пробила голову. Индрес упал, содрогаясь. Но напал другой. И она не успела вытащить свой меч из зверя, когда напал следующий.
Но чудом мимо ее уха пролетела стрела, громко свистя, и вонзилась между глаз зверя.
Квидера выдохнула с облегчением, вытащила оружие. Индресов было все больше. Многие были за тем, в висок которого вонзилась стрела. Много было и еще дальше.
— Боги, — выдохнула она с ужасом.
Она знала, что они были в меньшинстве. Но это… было невозможно. Они не могли биться с такими зверями весь день.
— Нет! — закричала Алхия.
— Кэм! — взревел Дженстад.
Квидера не успела повернуться и помочь им, Алхия и Дженстад разобрались с двумя индресами. Но она не видела Кэмбрии.
Дженстад отбросил зверя в сторону магией воздуха. Она была там. Раздавленная весом индреса, который поймал ее пастью. Ее темные волосы разметались вокруг красивого лица. Кровь текла из ее тела. Глаза были пустыми. Мертвая.
Квидера поняла тогда, как знала и до этого.
Они были в меньшинстве.
Если они хотели победить, им нужно было больше солдат.
И кто — то намного сильнее нее.
63
Лучник
Кэл
Кэл вытащила еще стрелу из колчана на спине. Она вложила ее в лук с отточенной легкостью, убивала оленей в лесу с тех пор, как смогла ходить по нему одна. Младше, чем предпочла бы ее семья. Но она никогда их не слушалась.
Она натянула тетиву до уха, посмотрела на мишень, выдохнула и выпустила стрелу. Она вонзилась между глаз одного из индресов.
Алви научил ее их слабостям уже давно. Задолго до того, как она увидела одного из них. Задолго до того, как узнала, что Алви был одним из них.
В Фэне.
Дома.
Которого больше не существовало.
Который сгорел до пепла с ее родителями, бабушкой и почти всеми, кого она знала в жизни.
Она схватила быстро еще одну стрелу. Не было времени думать о прошлом. Или горевать. Она будет горевать, когда они победят. Потому что она не собиралась проигрывать. Не с Сиреной на их стороне.
Она знала, что Рив и Оброн шутили, что она поклонялась Сирене как героине. Но она первой восприняла Кэл всерьез. Алви нянчился с ней как с ребенком. Но Сирена видела ее. Видела воина внутри, знала, что она достойна. Она не считала Кэл ребенком, которого нужно нарядить и держать в узде, потому что так всегда делали.
Кэл надоело слушаться приказов.
И те, кто их давал, все равно были мертвы.
Она выпустила еще стрелу, попала в другого индреса, который бежал за Командиром. Он был слишком милым, чтобы умирать. Хоть он ей в отцы годился, он был хорошим.
— Отличный выстрел, Калдрева Анамария, — сказал Оброн, выпуская свою стрелу. Но не так далеко, как летели ее стрелы.
Она хитрила… или использовала свой естественный дар. Она магией отправляла стрелы дальше и точнее. Индресы были настоящей угрозой. Ей нужно было убрать их, пока они не подавили всю армию.
— И у тебя, Оброн Уэллесли, — крикнула она.
Он рассмеялся от упоминания среднего имени. Поразительно, что кто — то мог смеяться в таких обстоятельствах. Она понимала, что им не хватало отрядов. Даже с помощью Сариэль и Галциона звери и солдаты с магией крови подавят их. И, как предупреждала Сирена, солдаты теперь были с обеих сторон.
Она вытащила еще стрелу, ей не нравилось, что их стало куда меньше в колчане. Она выпускала стрелу за стрелой. Убирала только серьезные угрозы. Не тратила стрел.
— Кэл! — крикнул Оброн. — Справа от тебя!
Она отвлеклась, но теперь повернулась вправо. Вовремя подняла лук, чтобы остановить падение меча. Она слышала, как хрустел лук, и она скривилась. Это был ее лук из дома. Она сделала его два лета назад под надзором отца. Хоть ее мама не хотела, чтобы у нее был новый лук, когда прошлый стал ей маленьким.
Теперь он был бесполезен.
Она оттолкнула напавшего, бросила лук. Она вытащила меч, который ей вручила Сирена из арсенала. Он подходил под ее рост и силу.
Она еще никогда так не радовалась, что все секунды провела за тренировками с Ривом, стала почти такой же хорошей мечницей, как лучницей. Враги были сильными, но они думали, что внезапность поможет им победить. Что они нападут на девушку, как на очевидную мишень.
Они узнают, как ошибались.
Она взмахнула мечом как профессионал с обучением Высшего ордена. Ее шаги были плавными. Ее движения усиливала магия, как она делала и со стрелами до этого.
Кэл не уступала противнику, ощущала легкий вес своего клинка, использовала это как преимущество. Она отрубила руку мужчины, пронзила его в живот, оттолкнула с дороги.
Она одолела еще одного противника. Напала на женщину, которая не была такой опытной. Потом одолела еще одного мужчину. Еще трех женщин.
Она знала, что была слишком юна для этого. Что она не должна была убивать людей в своем возрасте. Что никто не должен был этого делать. Но она могла делать только это. Солдаты все еще наступали. И ей нужно было удерживать позиции.
Те солдаты, видимо, проникли в горы под покровом тьмы, чтобы сбить лучников и помешать отступлению армии Сирены, если до этого дойдет.
Теперь они были против нее.
Одна девочка против армии.
Адреналин кипел в ней. Магия гудела в ней. Ее решимость не дрогнула.
Но она не могла держаться так вечно.
И людям на поле нужны были ее лук и стрелы.
Оброн подошел к ней, и вместе они делали все, что могли.
Хоть оба знали… этого не хватит.
64
Альфа
Алви
Алви в ужасе медленно повернулся по кругу на поле боя.
Они проигрывали.
Это было очевидно.
Они не могли отбиваться от солдат, магии крови, индресов и бражей. Они не были так тренированы, не были готовы биться с магическими существами. Редким солдатам хватало магии, чтобы навредить индресу. Он знал, как просто было проникнуть в их ряды и уничтожить их. Малиса заставляла это так делать.
Алви закрыл глаза, боль воспоминания пронзила его.
Все, что он делал, будучи ее рабом, было вырезано в его разуме. Он не мог просто забыть, что сделал. Что радовало зверя. Кровь, пытки, смерть. Отчасти это был и он, когда Малиса управляла зверем.
Потому он ни разу не менял облик после того, как Сирена исцелила его. Кроме того раза, когда доказал, что мог это делать.
Но страх терзал его.
Травма осталась в нем, словно татуировка из ужасов.
Он все еще видел, что они проигрывали.
Что искатели воды не могли долго сдерживать индерсов. Что Командир и его Гильдия сражались со своими же. Почетная была мертва, но нужно было одолеть еще сотни. Малиса послала еще армию, чтобы не дать им отступить. Даже Кэл и Оброн бились, чтобы выжить.
Он все это видел.
Но ничего не делал.
Только поднял меч и нападал.
Но это не было важным в общем плане.
Он мог сражаться как человек и проиграть.
Или мог принять часть себя, которой всегда боялся… и, может, получить шанс выжить.
Он открыл глаза.
Посмотрел на ближайшего индреса.
Они ощущались неправильно. Это он сразу заметил на поле боя утром. Он был их альфой. Он должен был легко повелевать ими, но не мог повлиять, только ощущал их присутствие.
Малиса что — то с ними сделала. Поменяла их, чтобы он не управлял ими. У нее был запасной план. Для всего, конечно. Он должен был знать, что с ней просто не будет.