Страница 60 из 96
— Мы встретили его в Тике.
Авока приподняла бровь.
— Что ты там делала?
— Пыталась убедить короля дать нам армию.
— Видимо, не сработало.
Сирена покачала головой.
— Я была близко, но Каэл все испортил и украл мой меч. Но ничего, он еще пожалеет.
Они притихли от этих слов. Они лишились сотни воинов, погибнут еще больше. Она знала, что было бы неплохо, если бы им пришло на помощь больше людей. Они боролись с богиней разрушения. Она надеялась, что этого хватит.
Когда они приблизились к Фэну, последние лучи солнца озаряли горизонт. Она устала. И они все еще не нашли место для ночлега, и нужно было расставить палатки и что — то поесть, а потом ложиться спать. Она хотела бы поспать у Авниэлы, но не могла уйти в Фэн, оставив армию в полях.
— Все еще не верится, что они тебе отказали, — буркнул Алви. — Я должен был помочь их убедить.
Сирена только зевнула.
— Не знаю, помогло бы это. Они уже все решили.
— Это одна из причин, по которым я ушел. Но я был бы рад увидеть маму.
Он притих, когда они пересекли последний холм к Фэну.
Защитный пузырь пропал. Дома были черными.
Пепел деревни.
* * *
Сирена спрыгнула с коня и оставила его, пошла вперед в ужасе.
Малиса сделала это. Она прокляла эту деревню.
Сияющая магическая утопия Серены. То, каким она хотела сделать мир. Место, где магия была свободной и ожидаемой.
Место не во всем было идеальным. Там были проблемы. Но все помогали друг другу и… были счастливы. Калиана осталась тут растить ребенка. Она хотела оставить жизнь королевы, потому что это место перевернуло ее мир.
Люди тут были хорошими. Добрыми. И щедрыми. Они спасли ей жизнь. Спасли ее душу.
А теперь… все пропало.
Алви побежал мимо нее к тому, что было раньше домом его матери. Авока последовала за ним. Но Сирена не могла смотреть. Она понимала, что там было.
Дин подошел и нежно коснулся ее руки.
— Мне очень жаль.
Она не могла ничего сказать. Не могла ничего делать, только ощущала вечное горе из — за произошедшего. И праведный гнев, что она исправит все эти ужасы. Она не могла изменить случившееся тут, но она сделает так, чтобы такое нигде не повторилось.
Рив, Оброн и Кэл вышли из армии.
Оброн расплакался. Он побежал за Алви и Авокой, надеясь обнаружить маму там. Рив последовал за ним со слезами на глазах.
Но Кэл шагнула к Сирене. На ее юном лице не было слез. Только решимость.
Сирена опустила ладонь на плечо Кэл.
— Мы не будем искать твою маму и бабушку?
Кэл тряхнула головой.
— Мы обе знаем, что с ними произошло. Никто не может пережить такое.
Сирена нахмурилась. Она была права. Но это звучало неправильно от обычно веселой Кэл. Она была игривой, юной и невинной. Сирена была рада, что Кэл была с ней, а не тут, но было печально видеть, что девушка лишилась части юности.
— Ты пыталась им сказать, — сказала Кэл. Она зажмурилась и сжала кулаки. — Теперь я сирота.
— У тебя всегда будет дом со мной, — сказала ей Сирена.
Кэл посмотрела на нее и кивнула.
Авока вышла из пепла Фэна. Сажа осталась на ее светлых волосах.
— Кэл, Оброн и Рив хотят с тобой поговорить.
Кэл кивнула и ушла в деревню.
Дин склонил голову в ее сторону.
— Я пойду с ней. Не стоит отпускать ее одну.
— Спасибо, — шепнула Сирена.
Он мрачно улыбнулся и последовал за Кэл.
Авока выждала, пока они уйдут, и сказала:
— Ничего нет. Я даже не увидела тела, Сирена. Она сожгла их до пепла, — она стряхнула сажу с волос с гримасой. — Нам даже хоронить нечего.
Сирена склонилась, зачерпнула пепел. Она потерла его между пальцев, и они почернели. А потом провела пальцем по центру лба к кончику носа.
— Нечего хоронить. Тогда мы искупаемся в пепле. Очистимся им, — она провела пеплом по лбу Авоки. — Восстанем из пепла и сожжем эту сволочь огнем нашей мести.
47
Ночью ранее
Пепел покрывал лбы почти всех солдат Сирены, когда они покинули Фэн следующим утром. Ее слова разнеслись. Гвинора сказала даже, что они будут звать себя Дома Пепла.
То, что потрясло их после засады, пропало. Разрушение Фэна повлияло иначе. Ее решимость не дрогнула. И все это сблизило их.
Они шли к Бьерну долгими часами, мало спали ночами. Никто не жаловался. У них была миссия. Они были все ближе к Бьерну и Малисе.
Она знала, что просто не будет. Это была война. Но Сирена не боялась так, как ожидала. Она была готова. Готова покончить с этим.
Они двигались на неделю больше, чем она, когда делала это в последний раз, но с армией это не удивляло. Все длилось дольше. Хоть они шагали долго, они были медленнее.
Но, наконец, они вышли из гор и увидели столицу на горизонте. И море солдат, ждущее их.
— Создательница, — сказал Алви рядом с ней.
— Они собрали всех в Бьерне? — спросил Дин.
— Да, — просто сказала Сирена.
Она ожидала такое.
— Посмотрите на врага. Может, там лица ваших братьев или сестер. Они могут выглядеть как ваши родители. Но это все еще ваши враги. И мы боремся не за город или страну. Мы боремся за мир, каким мы его знаем.
* * *
Оброн закончил устанавливать палатку с Ривом на выступе в горах. Бьерн раскинулся перед ними. Завтра будет первый бок.
— Я рад, что ты хорош в этом, — пошутил Рив, появляясь перед ним.
— Для того я здесь, городской мальчишка.
Рив рассмеялся. Вымученно, но рассмеялся. Оброн и так не мог, оставив дом позади. Он юркнул в палатку, и его парень последовал за ним.
— Обс, нужно поговорить, — сказал Рив.
Оброн закрыл глаза и вздохнул. Рив опустил ладонь на его плечо и развернул его.
— Твоя деревня сгорела. И ты ничего не сказал об этом с тех пор, как мы ушли.
— Что говорить? — он поднял голову и смотрел в большие голубые глаза. О, как он любил его.
— Что угодно. Кричи, вопи, плачь.
— Я приберегаю это для поля боя. Для нее.
— Я не хочу, чтобы ты шел на поле боя, желая умереть.
Он посмотрел на Рива.
— Это ты обо мне думаешь? Что я трус?
— Нет. Ты один из самых смелых людей из тех, кого я знаю.
— Я хочу смерти Малисы. Чтобы она заплатила за преступления. Но я не такой глупый, чтобы думать, что могу убить ее. Я пойду в бой, желая отомстить за семью и остальной Фэн. Ты пойдешь со мной?
— Конечно.
Рив шагнул ближе. Они тяжело дышали, их груди соприкоснулись. Он прижал ладонь к щеке Оброна и склонился к его губам.
* * *
Дженстад повернулся, опустил холь на меч Квидеры. Алхия, Камбрия и Изабилла следили и жестоко критиковали его, как делали всегда.
— Хватит показывать, что у тебя за следующий ход, Дженстад, — заявила Алхия.
— Ты открыт слева. Она тебя порежет, — рявкнула Камбрия.
— Слушай их, — сказала Изабилла. — Я еще не видела тебя таким подавленным.
— Спасибо, кузина, — процедил Дженстад, нападая на Квидеру.
Он повернулся, встретил меч Квидеры. А потом вода ударила его по лицу. Он отлетел на шесть футов и упал на попу. Он выплюнул воду, что не думал, что сможет сделать до того, как прибыл на мокрые земли.
— Еще раунд, — попросил он.
Квидера убрала меч в ножны.
— Хватит. Ты хорошо справляешься.
Алхия рассмеялась.
— Если ты хочешь так это называть.
— Он неплох, — заявила Квидера. — Вам всем нужно поспать. Завтра большой день для всех. Иза, сбегай к Ритании и помоги ей с припасами для исцеления.
Изабилла тяжко вздохнула.
— Ладно.
— Нам нужно работать, — сказал Дженстад, последовав за Квидерой.
— Нет. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил, как нас всех учили. Сражений будет много. Побереги энергию, Джен.
Дженстад смотрел, как Квидера идет к армии, и фыркнул. Он повернулся к Алхии и Камбрии.
— Что думаете? Еще раунд?
Алхия похлопала по его руке.
— Ты не одолеешь меня.