Страница 25 из 96
Он не мог ничего сделать, когда зверь погрузил зубы в первого разведчика, оставил окровавленный труп и напал дальше.
И дальше.
И дальше.
19
Враг
Авока
Авока водила белым клинком по точильному камню. Резкий скрежет металла, который она превращала в смертельно опасное острие, успокаивал, как ничто другое не могло, кроме полного физического истощения.
Ордэн каждый день ругал ее за это. Говорил, что не было ничего хорошего в том, что она изводила себя, губила себя, если их ждало сражение с проклятой богиней и завершение начатого.
У нее была причина. Для этого.
Другим были его укоры за то, как она говорила с Сиреной. Он сидел рядом с ней и дал ей высказать то, что все они думали. Ему не нравилось признавать это, а ей пришлось. У Сирены не было плана против Малисы или по спасению Алви. Она рискнула всем ради женщины, с которой была связана. Которой она все еще была должна жизнь. Но она не ожидала, что с ней сделает утрата… ее мужа. Как это опустошит ее, словно ей дали ложку, и она вычерпала из себя все внутренности.
В дни, когда Сирена ушла, стало хуже… ее терзали сожаления. Авока не хотела, чтобы Сирена ушла. Не хотела.
Она злилась на себя. Она тоже не смогла остановить Малису. И у нее не было плана. Все это время у нее не было плана.
Армия Элейзии была посреди осады замка Аурум. Какой — то самозванец захватил трон, и они договорились, что нужно было защитить окрестности. Они не могли отдать земли.
Авока считала это глупым, как и Сирена. Их враг был на севере. Но она не хотела убивать себя. Она не собиралась биться с Малисой, пока не сможет вонзить клинок в сердце богини разрушения и смотреть, как ее покидает жизнь.
Она провела кинжалом по точильному камню еще раз и услышала первый крик.
Авока тут же вскочила на ноги. Она не ждала, а побежала из палатки. Ее рот раскрылся при виде стаи черных зверей, несущейся к ним. Она опомнилась, стиснула зубы, сосредоточилась и достала клинки.
Она побежала к зверям, а не от них, как делали многие в жалком подобии армии. Ее сто лет учили убивать индресов. Они были ее естественным врагом. Дома в Элдоре существа всегда проверяли границы лифов и пытались убить ее народ. Но эти люди вряд ли хоть раз видели индресов. Военный совет сомневался в их существовании.
И столкновение с индресами означало только одно. Алви.
Она думала о нем, сталкиваясь с первым монстров. Огромный, яростный, зверь скалил зубы, пытаясь убить ее. Авока не собиралась сегодня умирать.
Она перемахнула через индреса, развернулась в воздухе и опустила клинок на его шею. Зверь рухнул. Она легко приземлилась и побежала дальше. Ее успех воодушевил людей, потому что они подняли свои мечи, воззвали к магии и присоединились к бою.
Авоке не нужна была ее магия. Не для индресов. Не без Сирены.
Она все время училась использовать магию только в крайнем случае. А теперь она казалась продолжением ее связи. И без связи магия ощущалась пустой. Авока и без нее была достаточно опасной.
Она сбила еще троих индресов, люди падали вокруг нее. Она смогла перевести дыхание посреди стаи. И тут увидела его. Она не понимала, откуда знала. Но была уверена.
Задолго до этого она заметила, что он был самым большим индресом. Возвышался над ней. С умными и хитрыми золотыми глазами, хищно глядящими на нее.
Алви.
Она заняла боевую стойку и ждала. Он точно вел армию индресов. Зверей послали напасть на армию, пока тут не было Сирены. Но они не остались без защиты. У них была она.
— Иди сюда, зверь, — дразнила она Алви.
Она следила за Алви последние пару месяцев. Те дни, что он провел в комнате в Кинкадии, где Сонали пыталась исцелить его. Впрочем, то, что с ним сделала та сволочь, нельзя было назвать исцелением. Она сделала изменение облика мгновенным. Без мыслей. Он стал за те месяцы больше похож на зверя, и помогла в этом ведьма из Брионики.
Авока знала все об Алви — человеке и звере. Ее муж пожалеет, что решил сразиться с женой.
Алви бросился к ней. Она уклонилась, отскочила, не дав его клыкам разрезать ее как сыр. Он не сдерживался.
— Я знаю, ты там, — заговорила Авока. Она дышала ровно. Легко шагала в стороны.
Вокруг них появилось место, дальше продолжались сражения. Он словно отгонял стаю. Это был его бой.
Алви зарычал от ее слов и снова прыгнул к ней. Она провела клинком по его плечу, уклонилась от его лапы и приземлилась на ноги.
— Тебе нужно быть быстрее, любимый, — ее носок коснулся брошенного клинка на земле, и она подбросила его ногой и поймала. Это не был белый клинок Элдоры, но она привыкла работать с двумя клинками. Так она ощущала равновесие.
И он напал. Его движения были быстрыми, ужасно быстрыми. Молниеносный удар. Авока была рада часам тренировки. Ордэн ругал ее за то, что она утомляла себя, но она была в отличной форме. Уже не страдала после комы. Алви был быстрым, но она была быстрее.
Авока вонзила клинок в его заднюю лапу и вытащила его. Кровь брызнула из раны на ее тунику. Он щелкнул пастью в ответ, провел когтями по ее руке.
Она удержала меч силой воли и результатом тщательных тренировок. А от второго удара уклонилась, только быстро пригнувшись.
— Ты — трус, — завизжала она на него. — Ты приходишь ко мне только в этом облике. Ты не смог бы побить меня в облике человека. Ты слабый. Зачем я вообще вышла за тебя?
Он прыгнул на нее. Промазал.
— Я вышла за тебя, — рычала она. — Вышла, хотя ты — такой, мой враг.
Он нападал снова и снова, толкал к другим сражениям.
— Но я все равно люблю тебя, дурак. Глупый дурак. С твоим дурацким юмором, историями и жульничеством.
Он наступал, и она взмахивала клинком.
— Я все равно полюбила тебя. Ты женился на мне с маленькой церемонией. Ты сказал, что в Элдоре мы все сделаем правильно, мерзавец, — Авока отбивалась, старалась отогнать его. Не замечала клыков и когтей. Она нападала и нападала, и он стал отступать. Она крутилась и изгибалась, как никогда раньше. Словно от этого зависела жизнь. — Ты обманщик, но не будешь нарушать свои обещания!
А потом что — то произошло. Она даже не видела этого. Не знала, как не увидела это. Но у нее было преимущество, а в другой миг он выбил из — под нее ноги. Авока рухнула спиной на твердую землю, воздух вырвался из легких. Она хрипела и кашляла. Ее голубые глаза расширились от ужаса, ее враг и любовь всей ее жизни нависал над ней.
Длинные клыки опускались к ее горлу.
Жизнь пронеслась перед ее глазами.
Все оказалось напрасным. Она так и не отплатила долг Сирене. Не стала королевой Элдоры. Не увидела конец войны.
Ее муж убьет ее.
Но… он этого не сделал.
Она смотрела в золотые глаза, на миг увидела что — то еще. Не только зверя. Она увидела его.
— Алви? — прошептала она.
20
Нападение
Сирена и Сариэль увидели следы индресов за лиги от лагеря. Они вышли из Скрытого леса и повернули на юг. Несмотря на шок и смятение тигийцев, они тут же набрали скорость. Даже их восторг из — за зелени вокруг не мешал им бежать к ждущей армии.
Сирена надеялась, что там хоть кто — то останется, когда она доберется туда.
Дин и Галцион летели справа от нее. К счастью, тигийцы почти не отставали от них. Она была рада их поддержке, ведь знала, куда направлялась.
Сирена посмотрела на Дина указала вправо. Он кивнул и улетел проверить окраину лагеря, который уже виднелся вдали.
Она увидела стаю индресов в центре армии из шпионов Сети. Они не были готовы к этой атаке. Они ожидали только людей. Обычное сражение с мечами и щитами, может, каплей магии.
Но это была бойня.
А потом в центре она заметила, что кто — то не сдавал позиции. Свет вспыхнул на светлых волосах ярко, и это могла быть только Авока.