Сладости

Влетая в кабинет, Элл громко хлопает дверью, чем заставляет испугаться стилистов, которые спокойно себе сидели и что-то черкали на планшетах.

— Простите-извините, молю прощения и помощи у всех Богов за то, что я так опоздала! Извините, онни, — Элл прислонила ладони друг к другу и стала кланяться альфе и бете, надеясь, что ей не отсекут голову. — Я очень торопилась! Правда-правда! Но меня задержали ребята, извините, онни!

— Успокойся, Господи, — сказала Ханьюль, ухмыляясь. — Всё в порядке.

— Давай садись и хватит извиняться уже, — сказала Йонг, отодвигая рядом с собой стул. — Но за такой прокол, конечно, с тебя кофе.

— Хоть два, без проблем! — с энтузиазмом и улыбкой сказала Элл, пытаясь отдышаться. — Ну, что у вас тут?

Стилисты просидели еще добрых два часа над разработкой нового концепта. Ханьюль и Элл хотели сделать что-то нежное, но Йонг была против и сказала, что нельзя лишать парней их сексуальности, тем более после того, как они привлекли столько внимания на Грэмми. Поэтому нужно совместить два вида и устроить дополнительную фотосессию, которая будет выпускаться в новый журнал. Ханьюль придумала полностью концепт для фотосессии, Йонг сделала наброски костюмов для клипа, а Элл дали задание придумать концепт новой эры, чему омега очень обрадовалась.

Стилистов ждали долгие дни и ночи над работой, ведь не факт, что всё это одобрит руководство, и придется переделывать по несколько раз, пока все не будет идеально.

Элл готова была к такой работе, ведь она соскучилась по придумыванию чего-то нового и необычного для парней. Онни тоже были рады, что их ждут рабочие недели, но понимали, что потом уж точно нужно будет просить отпуск.

Ханьюль и Йонг ушли первыми, пообещав, что они отправят свои наброски Элл на почте. Омега решила посидеть еще в переговорной и поработать над целым концептом и общими образами ребят. Нужно еще подумать, какие цвета волос выдать каждому, а еще не забыть дать люлей Джину, чтобы тот не смел своевольничать.

Спустя час, как онни удалились, Элл устало зевнула и посмотрела на время. 22:10, замечательно. На последний автобус она еще успеет.

Забирая свой планшет, Элл вышла из кабинета и закрыла дверь на ключ. За окнами была сплошная темень, в коридорах здания кое-где еще горел свет. Ребята, скорее всего, уже ушли отдыхать.

Проходя мимо тренировочной студии, Элл остановилась, ведь слышала, как играет музыка и горит свет внутри. Чуть приоткрыв дверь, она заметила Чонгука, который танцевал и пытался усовершенствовать на максимум свои навыки.

Работа, спорт, любое занятие помогало ему отвлечься от ненужных мыслей и раздражающих картинок в голове. Чонгук пытался поздней тренировкой выбить из себя все эти глупости в виде ревности, зависти и недовольства.

Всё это было так глупо и так по-детски, Чонгук сам это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Мышцы уже болели, со лба стекал десятый пот, футболка прилипла к телу, в одежде было безумно жарко. Хены оставили ему несколько бутылок и просили не перетруждаться, но что он может с этим поделать? Чтобы не вести себя, как капризный ребенок, нужно просто забыть о том, что он давно не спал с Элл, и всё. Нужно забыть про этого Чарли, с которым Элл провела целый день.

Хены ведь как-то с этим справляются, вот и он справится.

— Чонгук? — Элл не хотела напугать альфу, но, видимо, именно это она и сделала. — Прости, я просто проходила мимо, думала, вы все уже ушли, — она аккуратно закрыла дверь. — Тебе не пора домой?

Чонгук смотрел на Элл, тяжело дыша. Влажная челка падала на глаза, из-за чего альфа пальцами зачесал волосы назад.

Он был уставшим, безумно уставшим, голодным и хотел спать. Но даже в таком состоянии Элл казалась ему безумно красивой и соблазнительной, хотя что в ней такого? Она выглядела совершенно обычно, как всегда.

Или нет?

— Я решил подольше позаниматься, — прохрипел Чонгук, вытираясь полотенцем. — Ты чего так поздно?

Элл заметила, что Чонгук пытается не смотреть на омегу и постоянно отводил взгляд куда угодно. На свои руки, на футболку, на стену, на пол, опять на руки. Он даже не хочет подойти к Элл и обнять её?

— Работала с онни, — отмахнулась Элл, внимательно изучая Чонгука взглядом. — С тобой всё в порядке?

— Да, — кивнул Чонгук, подходя к столику с водой. — А что?

Он стал жадно пить, стоя к Элл полубоком.

У Элл тоже был недотрах, как она призналась раннее, она тоже очень хотела кого-то из своих альф, она тоже мучается и тоже испытывает те же желания, что и все остальные. Чонгук же это понимает, да?

На руках альфы выступали вены, всё его тело было напряженно, прилипшая футболка подчеркивала пресс и широкую спину. Чонгук был мокрым, и вода иногда лилась мимо его рта, заставляя Элл сглотнуть.

— Просто, — Элл мотнула головой, пытаясь подобрать слова, — просто, это… ты какой-то странный, да, — закивала Элл, пытаясь не смотреть на Чонгука, но всё шло не так, как она планировала.

Чонгук вскинул бровь и наконец-то посмотрел на свою омегу, заставляя ту втянуть в себя воздух.

— А ты не странная? — спросил Чонгук все тем же низким голосом, заставляя Элл покрыться мурашками и топтаться с ноги на ногу.

Они смотрели друг на друга с-минуту, пока Элл думала над ответом. У неё в голове крутились не только буковки со словами, но и то, что она хочет сделать с Чонгуком.

Нет, не так.

Что она хочет, чтобы Чонгук сделал с ней.

Они ведь вдвоем этого хотят, да? Они очень этого хотят, в особенности Чонгук.

В зале повисла тишина, было слышно лишь тяжелое дыхание Чонгука, и, кажется, биение сердца Элл раздавалось на всё здание.

— Я… я тоже устала, — Элл пыталась найти оправдания своему странному состоянию и заиканию. — Можем вместе поехать домой, если ты хочешь.

— Нет, — резко ответил Чонгук, отворачиваясь, чтобы поставить телефон на зарядку.

На самом деле, он просто не хотел смотреть на Элл, сдерживая свою сущность альфы. Он не хотел нападать на неё, казаться эгоистичным, капризным ребенком, которому все равно, хочет ли этого Элл. Тем более, другие тоже не против развлекаться со своей омегой, но ведь все терпят по-взрослому.

Элл удивилась и немного разозлилась из-за такого грубого тона. Чонгук был самым незаинтересованным в касании или общении со своей омегой, и Элл это немного обижало. Все к ней радостно тянулись, как и она к альфам, кроме Чонгука, который делал вид, что он слишком крутой.

— Как хочешь, — обиженно сказала Элл, чего Чонгук не мог не заметить. — Мог бы хотя бы обнять меня, а не вести себя, как ребенок, — кинула Элл, разворачиваясь, чтобы уйти домой.

— Что? — пораженно спросил Чонгук, начиная злиться.

— Что слышал, — сказала Элл, открывая дверь.

Только она тут же захлопнулась благодаря руке Чонгука, который поразительно быстро подошел к омеге. Элл уже могла и не надеяться открыть несчастную дверь вновь, ибо рука альфы намертво прижалась к деревянной преграде.

Элл немного вздрогнула и посмотрела на Чонгука, который нависал над ней, хмурясь и злясь из-за услышанного. Элл тоже закипала, ведь он и вправду ведет себя как ребенок, который устраивает сцены не понятно, из-за чего, а она мысли читать не умеет, чтобы понять такое состояние у Чонгука.

— Это я веду себя как ребенок?

Его волосы все так же были зачесаны назад, из-за чего открывался лоб, и сдвинутые брови к переносице очень хорошо выражали состояние альфы. По его глазам и тону можно было понять, что он злится не меньше Элл.

— Ты еще кого-то видишь здесь? Нормально не общаешься со мной, даже хенам своим не говоришь, что с тобой творится, а мне еще и выслушивать от тебя грубости? — Элл не заметила, как слегка повысила тон. — Так ведут себя только дети, Чон Чонгук.

Элл опять потянула на себя дверь, но та вновь захлопнулась из-за руки Чонгука. Элл посмотрела на него, злясь и раздражаясь из-за такого поведения, а ведь взрослый уже мальчик, можно было бы и вести себя по-взрослому.